– От лихих людей, парень, – потемнел лицом старший по обозу. – Проклятый скряга Керетто пожадничал, не дал денег на армейский конвой. А по мне так этот тоин вполне по делу был бы потрачен! Увы, дружок, неспокойно нынче на дорогах стало. Из-за войны окрысились людишки совсем – голод-то он не тётка! Вот и пошаливают – на купцов, на обозы нападают. Деревушки грабят. Вот и получается, что нам самим о своей безопасности позаботиться придётся. Был бы сеньор Керетто не такой прижимистый, дошли бы до Гайдея, а там бы наняли с десяток стрелков. Разбойнички-то сейчас совсем распоясались – почитай вся армия на западе с Гурром бьётся, но солдат они всё же побаиваются и не особо нападают. Коли караван вроде нашего сгинет – магистрат вряд ли сильно опечалится по этому поводу, а если вдруг на солдат нападут – так непременно будет облава потом! Вот они обычно тех, кого армейские провожают, и не трогают.

– Вот ведь… – Солана выругалась одним из ругательств, подмеченным у Бобка. – А что с нами сделают, если что?

– Ну что сделают… – усмехнулся Бобок. – Убьют, если смогут. Да ты не дрейфь, парень! Сейчас пока мы в безопасности. Тут-то у нас места довольно безлюдные, так что разбойникам неоткуда взяться. Вот западнее Гайдея – другое дело. Там, чем ближе к Шинтану, тем больше беженцев, бродяг, нищих и других горемык. Особенно близь столицы неспокойно – там-то народу много разного хаживает. Но ты не кисни раньше времени – мы-то тоже не лыком шиты! Нас вон почти полтора десятка, и у каждого – добрый арбалет с десятком болтов! А у меня ещё под соломой чекан припрятан, да и у ребят тоже кой-чего в запасе есть. Так что голыми руками нас не взять.

Солана замолчала, погрузившись в невесёлые раздумья. Перспектива встречи с разбойниками, конечно, не особенно радовала девушку. Однако вскоре у неё возникла ещё одна проблема – куда более насущная, и куда более интимная.

– Дядь Бобок, останови на минутку, мне бы до ветру сбегать, – развязным тоном попросила Солана.

– Вот ещё! – фыркнул Бобок. – Дуй прямо с саней! Кстати, я и сам не прочь отлить.

Кряхтя, Бобок поднялся на ноги. Какое-то время он возился с одёжками и шнурками, а затем раздался журчащий звук извергающейся струи. Хвала богам, он стоял спиной к Солане, «дуя», как он выразился, на противоположную обочину.

– Ну а ты чего? – сделав своё дело, осведомился бородач, вновь усаживаясь на сенную подстилку.

– Да я не особо хочу пока, – отмахнулась Солана, хотя мочевой пузырь её был наполнен под завязку. – Потом.

– Стесняешься, что ли? – хохотнул Бобок. – Так отвернись! Да и больно мне надо на твою висюльку глядеть!