– Нашёл, – просто ответил Бин, не смея отвести от неё глаз, словно боясь, что она тут же исчезнет.
Бин, конечно, прекрасно понимал, что это – лишь сон, ну или что-то очень на него похожее. Мэйлинн снилась ему часто, но никогда – так, как сейчас, поэтому он осознавал, что в данном случае имеет место быть нечто большее, чем простое сновидение. Очевидно, лирра таким образом связывалась с ним.
– А ты возмужал, – улыбнулась Мэйлинн той улыбкой, которую он так обожал, но сейчас и в ней сквозила грусть.
– А ты совсем не изменилась, – пробормотал Бин.
Действительно, Мэйлинн выглядела так же, как в день их встречи. Те же свободные серые одежды, те же тёмно-каштановые волосы до плеч, та же непослушная чёлка, норовящая то и дело попасть в большие миндалевидные глаза. Она действительно не изменилась ни на волосок. Да и что такое для лирры каких-то пять лет!
– Я очень изменилась, Бин, – вот теперь она улыбалась с неприкрытой грустью; кажется, у нижних век её заблестели набухающие слёзы. – Ты и представить себе не можешь, насколько.
Бин открыл было рот, но так и не нашёлся с ответом, поэтому лишь беспомощно мотнул головой и криво улыбнулся.
– Не веришь? – печально спросила Мэйлинн. – Напрасно. Я надеялась, что ты забудешь обо мне и никогда не увидишь, во что я превратилась.
– Не говори ерунды! – Бин вымученно улыбнулся, вспомнив эту любимую фразочку лирры, но горло сдавил спазм. – Мне нужно было найти тебя, и плевать, кем ты там стала! Если бы ты не стёрла мне память, я бы отправился на поиски тотчас же.
– Я знаю, – кивнула Мэйлинн и вновь отбросила рукой свою упрямую чёлку. – Поэтому-то так и сделала. Так было лучше для всех, поверь мне.
– Неужели? – вскинул голову Бин. – То-то же я чувствовал себя счастливым, пять лет ломая голову о том, что с тобою сталось!
– Тебе было бы легче, если бы ты знал, что я стала Герцогиней Чёрной Башни? – горько усмехнулась лирра.
– Не знаю, – вновь поник Бин. – Но всё же это было нечестно с твоей стороны!
– В любом случае, я не могла по-другому, – словно оправдываясь, произнесла Мэйлинн. – Моё заклятие действовало именно так.
– Но ты же знаешь, что твой Кол получился ненастоящим? – с мукой в голосе спросил Бин.
– Не говори ерунды, Бин! – с раздражением отрезала лирра. – Кол – самый настоящий, такой же, как ты, или Варан, или мессир. Да, он не помнит ничего из нашей совместной жизни, потому что с ним ничего этого не происходило. Но он – настоящий! Если кто-то из нас сейчас и ненастоящий, так это я!
– Мессир сказал, что он не из нашей реальности!
– Это так! Потому что в нашей реальности он