– Ступай-ка на кухню и попроси ещё! – тут же предупредил Варан. – Нам самим мало!

– Пойдём, друг Пашшан, – с наигранной грустью проговорил Кол. – Нам тут не рады.

Баинин слегка усмехнулся, но пошёл на кухню вслед за легионером, откуда они оба и вышли спустя некоторое время, неся тарелки.

– Ну ты и устроил сегодня ночью шум! – подсаживаясь к Бину, насмешливо произнёс Кол. – Я уж было подумал, что на нас напали!

– А чего ж не вышел тогда? – усмехнулся в ответ Бин. – Испугался?

– Стал готовить комнату к обороне! – с самым серьёзным видом объяснил Кол. – Возводил стены, башни, рыл ров… Только сейчас вот закончил, потому и проголодался!

– Тогда ешьте скорее мой друг, потому что через час мы отправляемся в путь, – по лестнице спускался улыбающийся Каладиус. – Хотя мне и помешали выспаться, но я всё-таки решил встать сегодня пораньше. Пашшан, узнай, готов ли для меня завтрак?

Баинин послушно встал и отправился на кухню.

– Но Солана – она всё ещё спит? – нетерпеливо спросил Бин.

– Она прихорашивается, как и любая женщина, – усмехнулся Каладиус, усаживаясь за стол. – Подождите, не пройдёт и четверти часа, как она будет здесь.

И действительно, Солана спустилась даже раньше обозначенного срока и выглядела, конечно, куда более свежей и ухоженной, чем остальные.

– Всё в порядке, Бин? – насмешливо улыбаясь, спросила она. – А то я ночью решила, что тебя хотят убить.

– Всё в порядке, – буркнул Бин, которому уже порядком надоели эти подначивания по поводу его ночной тревоги.

– Вот и славно, – Солана плюхнулась за стол, словно случайно оказавшись рядом с Вараном. – А вы не в курсе – на кухне есть что-то, кроме яичницы?

Разумеется, на кухне было что-то, кроме яичницы, так что Каладиус и Солана получили куда более изысканный завтрак. Вскоре после того, как их трапеза была окончена, Пашшан подал экипаж, и путешественники отправились в Тавер.

***

В том месте, где стоял Тавер, ширина Труона составляла, наверное, больше полумили. Это было прекрасное место – красивая в своей могучести река врывалась здесь в красивое в своей суровости Серое море. Плоские безлесые ландшафты, столь характерные для севера Палатия, позволяли видеть местность на много миль окрест.

Сам Тавер – торговый портовый город – тоже был замечателен своей сдержанной богатой красотой. Этот город имел в своё время достаточно средств, чтобы кичливостью своей поспорить хоть с самим Золотым Шатром, но суровый северный характер взял верх. Отсюда и получилась эта изысканная лаконичность.

Друзья, признаться, ожидали застать город в руинах, истекающий кровью после смертельных схваток с келлийцами, ведомыми Чёрной Герцогиней. Но Тавер предстал перед ними неожиданно опрятным, устроенным и спокойным. Правда была в том, что драматические события, о которых мы уже упоминали, произошли больше двух лет тому назад. Именно тогда варвары внезапно оставили удерживаемый ими город, а палатийцы сняли наконец жестокую и довольно бесполезную осаду.