– У нас в руках великий дар – жизнь, – задумчиво произношу слова, адресованные мне гипнотическим «альтер-эго», на запись которого я наткнулся по возращению из старости. – И каждый вздох, шаг и даже взмах ресниц имеет своё предназначение… И не стоит сомневаться, мы достигнем своей цели, чего бы нам этого не стоило. Ход событий уже расписан…

Как же я жестоко ошибся, приняв этот монолог за угрозу! Теперь понятно, что это была не демоническая угроза, а вполне себе человеческое предупреждение. Главную мысль я так и не уловил, хоть она и была прописана красной линией и брошена здоровенным булыжником прямо в лоб – все мои действия детально запланированы заранее, а их цель – это становление крупнейшей корпорации с мировым влиянием. Кулачёв с Фрейксоном мастерски отвлекли моё внимание «заказом убийств», и стоило мне попасться на этот крючок, как ниточки от марионетки «Александр Таимкин» легли в их руки. Даже мой гнев был просчитан заранее – чем сильнее гнев, тем яростнее я действовал по строго установленному плану. Треклятое чувство ответственности они использовали как довесок. Чем оно больше, тем крепче было моё убеждение, что нужно всё исправить, и от того я исправлял не причину, а следствие. Точнее, я вообще ничего не исправлял, а наоборот, только строил их будущее. Три заказа на убийство, три жертвы разделённых пространством и временем, в центре нахожусь я в суперпозиции наблюдающего. Передо мной разложены все карты, схема со взаимодействующими деталями уткнулась прямо в нос, но мои чувства слишком ослепили меня, чтобы замечать очевидное.

Я искал взаимосвязь между жертвами и уткнулся в тупик.

– Измени плоскость и двинься вверх, – советовала Анька, застав меня в состоянии «растение алкогольное обыкновенное». Права оказалась, чертовка.

Аврей Агустин, Бегсон Анри и Лейбиц Гофрид между собой никак не связаны, и искать между ними параллели было абсолютно бесполезно. Нужно было подняться над плоскостью. Взаимосвязь была не в людях, а во времени и пространстве.

Двадцать лет назад Гофрид обгонял Невтона в научной исследовательской гонке, и по всем предпосылкам именно он должен был получить грант и инвестиции, оставив моего подопечного ни с чем. Казалось бы, что в этом такого, ну и получил бы старик свои кровные, чтобы и дальше ковыряться в чужих мозгах, я с тем же успехом нанял бы именно его. Правда, исследования оказались слишком дорогостоящими, чтобы Невтон и Гофрид смогли и дальше без инвестиций работать над ними, а это означало, что кто-то из них должен был навсегда распрощаться с выбранной темой. Но это не беда, так или иначе, мне бы достался победитель, и вместе с ним мы бы продолжили писать новую историю. Но судьба распорядилась иначе – Лейбиц Гофрид не дожил до моих пятидесяти, да и до моих сорока он тоже не дотянул, унеся с собой все наработки и тот необходимый стержень, что держал его команду сплочённой. В это время Невтон давно бы уже забросил свои старые наработки, и двигался в абсолютно другом направлении. Получается, моя компания осталась бы без команды учённых, а значит и без «миттенцера». Выход из сложившейся ситуации был только один – не дать Гофриду получить субсидии и гранты.