— Еще не хватало, опять дурная баба учудит, а мне отвечай…

За их дверями начался крик и звуки ударов. Я хмыкнула и вернулась к себе. Впрочем, все, что надо — я услышу, Дима живет дальше нас по коридору.

Под этот аккомпанемент и появилась у нас гостья: щелкнул замок, и в прихожей раздался Димин голос:

— Входная на двух замках, но нижний немного заедает. Правда, все уже привыкли и знают, как справиться. Погоди, сейчас сам закрою.

Они прошли по коридору, причем, слышался звук, как от маленьких колесиков: или тележка, или новомодный чемодан. По ходу, видимо, он сообщал, что у нас где:

— Это общий коридор, дальше по той стороне ванная-постирочная, а потом кухня. По ту сторону в самом конце расположена общая кладовка. Туда все складывают, что громоздкое и не часто нужное. У каждого свой стеллаж, все обозначено и удобно.

Они зашли в комнату, стало тихо. Я занялась конспектами — стоило кое-что подучить. Когда пришло время готовить ужин, достала из морозилки ньокки: что-то давненько мы их не ели. С пакетом в руках вошла на кухню. Там было людно. Аннушка варила что-то в своем углу, дядя Борис жарил себе котлеты с яичницей. А возле окна стояли Дима и какая-то дама, похожая на старуху Шапокляк из мультика про крокодила Гену и Чебурашку, только не в костюме со шляпкой и сумочкой, а в цветастом махровом халате. Впрочем, соответствующая прическа и заметный макияж наличествовали. Сосед помешивал в кастрюльке, что-то негромко рассказывая, она заглядывала, поджимая губы в куриную гузку и выглядя не слишком радостно.

— О, Криста! Добрый вечер! — Дима на секунду отвлекся, улыбнулся и помахал ложкой.

— Всем здрасте, — я покивала соседям, — дядя Борис, а тетя Оля не вернулась? Она у меня рецепт просила.

— Да что-то опаздывает, — Николаев вздохнул, — наверно, поставщики припозднились. Видишь, сам себе готовлю.

— Ой, бедненький! Что поделаешь, иногда мужчина сам должен себе готовить.

Все рассмеялись. Кроме, разумеется, гостьи. Я поставила на огонь сковородку, налила масла.

— Тогда я вам отдам. Сейчас, только жариться поставлю.

— А что это у тебя такое, Криста? — Аннушка, слава Юпитеру, подходить не стала, только издали глянула.

— Ньокки, картофельные клецки такие.

— Интересненько, — Аннушка покивала, — никогда не слышала. Что-то из высокой кухни? Ну, тебе и карты в руки, Криста, с твоим-то мастерством еще и не такое сварганить, как моему Илье стопку махнуть.

И она вернулась к своим делам. Я выложила ньокки, прикрыла крышкой сковороду. Сходила в комнату и передала соседу лист бумаги:

— Вот, возьмите.