— К-коньяка? — запинаясь спросил Леон.

— Ну не лимонада же! Чего налил, спрашиваю, и почему оно синее?

— Так это я вам компотик, — робко пояснил дежурный. — Мужики вернулись из увольнительной, привезли здоровенный контейнер фруктов. Кто ж знал, что они будут синие, когда сварятся. Я подумал, что не надо вам второй день коньяк… Вылить?

— Ещё принеси! — рявкнул капитан грозно.

Леон поморгал и забрал из ниши пустую бутылку.

Но попить компотику капитану в этот вечер не удалось.

Леон провозился на кухне до самого прилёта особистов. А следом выяснилось, что с ними и в самом деле прилетел координатор крыла Ришат Искаев, начальник всей южной контрразведки.

Капитан сделал вид, что не знал о его прилёте, и встречать не пошёл. Потому Ришат ввалился сам — без стука и оповещения.

— Ты знаешь, что на маяке ЧП? — спросил он, велев выгнать из капитанской дежурного и отключить контрольную запись камер, фиксировавших всё, что происходит в рубке.

И пока капитан возился с пультом, налил себе из бутылки раз, потом второй, а потом допил, что осталось.

— Хороший какой у тебя коньяк, — сказал он удивлённо. — Мягкий и в голову не бьёт.

И тут же устало рухнул в кресло.

— Ришат, может, тебе обычного коньяка налить? — спросил капитан, размышляя, остался ещё на кухне синий компотик, или весь уже выхлебали?

— Пока не надо, я — в самой кондиции, — сообщил координатор крыла, потягиваясь как кот. — Знаешь, как-то сразу и расслабляет, и бодрит. Ты садись, я по твою душу летел. Так про ЧП, говорю, знаешь?

— Про какое конкретно? — спросил капитан Пайел. — У нас — что ни день, то ЧП.

— На маяке, и ты должен об этом знать, наши зажали два вражеских крейсера. Ты же сам оттуда поживился, пилотов там прикупил?

— Ришат, я поделюсь если надо. Что за наезды? — удивился капитан Пайел. — Что значит — поживился?

— Ладно, — отмахнулся координатор. — Чего к словам цепляешься? Я — злой, я на работе.

Удивительный он был человек: вспыльчивый, но справедливый. Контрразведчик — то есть особист в квадрате, а в крыле его многие называли по имени.