У капитанов будут, конечно, свои взаиморасчёты. Но это означало и то, что сейчас вполне допустимо пойти и завалиться спать.

Рэм ещё успел увидеть, как в ангар корта входит шлюпка с техниками, а потом развернулся и зашагал в сторону своей бывшей каюты. Ченич поплёлся следом.

Кифара перехватил парня, указал на другой коридор и назвал номер. К счастью, это оказалось ближе, потому что даже в компрессионной форме юрист уже едва переставлял ноги.

В огромной каюте из четырёх смежных помещений, Рэм помог Ченичу разобрать компрессионку.

Вернее, сначала юрист сам начал разбирать костюм, как показал парень. Но освободившаяся часть тела тут же лишилась всякой поддержки, и мужчина обвис в кресле.

Рэм помог ему. Правда, двигался он без своей чёрной шкуры тоже немного заторможенно. Морщась и потирая плечо, он собрал куски формы, сунул в нишу для вещей.

— Её нужно потом перезарядить, — предупредил он.

Ченич кивнул и уснул прямо в кресле.

Имперский спецоновский крейсер «Персефона». Капитанская рубка

— Отчитываюс-сь тебе! — Рюк Хилинг оскалил острые зубы, приветствуя капитана «Персефоны».

Тот сидел один, отпустив на ужин дежурного по рубке.

День был хлопотный. С минуты на минуту ждали прилёта большой группы особистов. Нужно было определиться с пилотами-новичками и не пропустить какую-нибудь ядовитую гадину.

Капитану пришлось просить помощи у командующего крылом. Ни один крейсер не способен переварить в одиночку почти две сотни новых пилотов. Не десантники же, не загонишь на вторую палубу.

Нужно было протестировать каждого и в профессиональном, и в человеческом плане. Ну и в плане безопасности — тоже.

— Солнце моё встало сегодня с твоей стороны, — по-экзотиански витиевато отозвался капитан Пайел. — Что там с кортом?

— Корт уже тормозит у Асконы, скоро можно будет продавить выделенный канал! — весело сообщил Рюк Хилинг и подставил стюарду бокал. — Выпьешь со мной?

— Придётся. — Звать никого капитан не стал, сам поднялся, вытащил из ниши в стене открытую бутылку и налил немного жидкости в бокал.

— За нас! — провозгласил Рюк и отпил из своего бокала.

Капитан «Персефоны» тоже отхлебнул и с удивлением уставился на синеватое содержимое.