— А конкурент с нанятым иллюзионистом… хотя нет, рабы мертвы. И даже если он работает “под” вампира — растягивать на такой срок…

— Кстати, может. Правильная месть, разрушающая благосостояние и дело всей жизни, притом находясь вне подозрений, — мечтательно протянул некрохрыч. — Но очень вряд ли, Рарил, — подытожил он. — Такая вкусная месть — признак давней, на поколения, вражды. Великих Домов… Ну в общем — “нет”. Столь маловероятно, что можно и не рассматривать как вариант.

— В принципе, и вампир может мстить, кстати.

— То же самое, Рарил: не та величина владелец огорода болотного тростника. И это не столь важно. А важно нам найти этого выкормыша Бала. И прикончить.

— Так, день у нас есть, — прикинул я. — Значит, узнаем про окрестные закутки и проверим их.

— Не думаю, что что-то там будет. Эти вояки торчат тут не первый месяц не из любви к морскому воздуху, — захихикала дохлятина. — Но да, до ночи делать больше нечего, — признал он. — А вероятность, что нас окружают дебилы — всегда отлична от нуля.

— И не говори, — согласился я.

Направился я к хоббичьей норе — отметиться перед заказчиком было надо, да и попытаться выяснить насчёт нор и закоулков. По дороге я натыкался на вяло и скорбно валяющихся в зарослях тростника аргониан. Очевидно, в преддверии смерти, о которой они знали, аргументов “работать отсюда и до заката” Венду найти не смог. Так что скорбные граждане рабы скорбно предавались скорбному пинанию пинусов.

Постучал я в дверь вендова обиталища, на что видимые в “вижу жизнь”, расположенные неподалёку от входа тела даже не дёрнулись. И вошёл, обнаружив что тела — женские, раздетые, похмельные. И аргонианки. Не спали, подняли на меня мутные глаза и попробовали отвернуться.

— Где Венду? — полюбопытствовал я, на что ответом стало страдальческое зажмуривание. — Так, блин, проводите! Или хотя бы покажите, куда идти! — взывал я к профессиональной состоятельности обслуги.

Состоятельность, очевидно, пребывала там же, где недостающие детали туалета похотливых и похмельных аргонианских дев. Видимо, пофигизм прочих Изаур Венду наложился у этих двух горничных на ударные дозы хмельного и потрахушки. И сейчас им на всё похрен.

— А давай я их, — азартно закопошился Анас.

— Да ладно, не стоит вашей дохлости связываться, — отмахнулся я. — Сам справлюсь, — заключил я, пуская лёгкие, но ощутимые молнии в саботажниц.

И, невзирая на враньё о несостоятельности электротерапии — отлично сработало! В глазах ящерок появилась осмысленность, в движения — резвость. В общем, сразу бы так, довольно заключил я, топая за безуспешно пытающимися возместить руками и хвостами отсутствующие детали туалета аргонианками.