— Смотри, — начал водить костяшками Анас.

Подготовились, после чего я просто бегом побежал: Анас остановил меня фактически на границе “чувства жизни” упыря. Добежал до присмотренного Анасом холмика, вдохнул-выдохнул, и начав накачивать огненный удар обливионщиной, засандалил в помеченное бултыхающимся Анасом болотце слабенькую молнию.

Впрочем, в “видеть мёртвое” дохлое тело упыря было видно. Да и в “видеть магию” конус там кончался, но как-то я сомневался, что после молнии он продолжит иллюзить.

Правда, то ли молния была слабая, то ли упырь трусливый. Но выскакивать из болота он не спешил.

— Зараза чешуйчатая, — уже в голос, не скрываясь, озвучил я. — Ну, получи, ящур, разряда, — заключил я, сандаля молнией помощнее.

Упырь попался упорный, выскочил в брызгах болотной грязи и с противным рёвом только после четвёртой молнии. И оргёб огненным ударом. И…

— Всё? — немного офигел я.

— Ну да, — подлетел ко мне Анас. — Они горят, как сухая трава, говорил же.

— Не думал, что так просто и быстро, думал, будет какое-то противостояние. Ну нет — и замечательно, — порадовался я.

— Да, неплохо. Был бы поматёрее — было бы сложнее. Так, Рарил, иди сюда, — поманил меня за собой Анас.

Я похлюпал за мертвечиной, подойдя к влажному, покрытому пеплом участку с обугленным костяком.

— Бери пепел и череп, Рарил, пока не ушло в болото.

— Доказательства, — понятливо кивнул я.

— Не только. Этого упыря кто-то обратил. Не самая приятная практика, надо бы найти — кто. Не нам, конечно, — хмыкнула мертвечина на моё полное неизбывного ахрена лицо. — А по черепу полностью обращённого и праху можно многое понять.

— А некромантия запрещена, — хмыкнул я.

— Угу. И у этих ординаторов, и даже в гильдии, этих запрещённых не один, если не один десяток. Слабых и ограничивающих себя, но точно есть, — экспертно заключил Анас.

— Даже спорить не буду. Их не может не есть, — признал я, прибирая названное.

Огляделся напоследок — в отдалении дрожала живая фигура. Аргонианка, однако, отметил я. Заражённая, видимо, Анас говорил.

— Погоди, — тыкнул я в неё.

— Да прибей… хотя жалко. Тебе или мне — уже и не пойму. Ну вылечи, зелье лечения болезни есть, — махнул лапой некрохрыч. — Милосердие на полдрейка — а почему бы и нет, — сам себе, философски, заключил Анас.