Светлый фон

— Приемлемо.

— Охерела, старая карга! Я чуть не сдох! — незлобиво пожаловался я на некоторое неудобство и кротко высказал претензии хлюпающий кровью я.

— На этом обучение закончено, — надменно цедила бабка.

Видимо, жить хотела, потому что после ТАКОЙ подставы я бы её точно прибил.

— Твоя плата — камень с душой… ой!

Камень полетел в бабкин живот, приправленный импульсом. И первая человеческая реакция — хоть ойкнула, сволочь желтожопая. И вообще — полегчало, довольно заключил я.

— Практикуйся, — выдала скрюченная бабка. — Прощай, телепортирую.

Были у меня опасения, что после моего праведного возвращения каменюки сволочная альтмерка запердолит меня в какую-нибудь жопу Мира. Но — пронесло. В себя я пришел в кабинете главы отделения.

— Вы знаете, Танусея. Я вот думал, что вы злобная, ехидная, сволочная старуха, — честно озвучил я по появлению.

— И что, Рарил, больше так не думаешь? — захлопала ресничками Танусея.

— Почему? Вы именно такая. Да ещё подсунули мне этот ходячий, желтозадый, чуть меня не угробивший кошмар! Но по сравнению с ней вы — просто чудесный и добрый мер, — закончил я.

— Как приятно слышать такие слова, — кривлялась старушенция. — Иди домой, поспи. Зная мою подругу — есть и спать тебе не пришлось. С толком хоть? — заинтересованно спросила она.

— С толком, — вынужденно признал я.

— Вот и замечательно. Зайди завтра с утра, я подготовила тебе несколько томов по Мистицизму. Послезавтра тебе на остров. Ступай, отдохни.

— Угу, — ответил я и, пошатываясь, вывалился из кабинета главы отделения.

22. Скайримский гондольер

22. Скайримский гондольер

До дома я дотопал и бухнулся спать — устал чертовски. Правда, как оказалось, больше морально: злостная альтмерка поила меня качественной алхимией, и проснулся я уже ночью, отдохнувший и в целом неплохо себя чувствующий. Так что материл я всяких старух не дольше пары минут, а после потопал отмываться от последствий четырёхдневного марафона.

— Глупости ты надумал, Рарил, — деловито сообщила мне призванная мертвечина.

— Хоть лёгкого пара бы пожелал, некрохрыч некультурный, — посетовал я.