— Почтенный, не надо так волноваться! — сбледнул с красного лица и дыша перегаром зачастил норд. — Жертва…

— Если я через пять минут не буду плыть к Дагон Фелу — жертвой станшь ты!

— Понял, — печально вздохнул норд, сгорбился и стал сталкивать своё корыто по канальчику. — И по морю не плавают…

— Чтопля? — совсем ласково полюбопытствовал я, слегка щекоча саботажника говорливого разрядом.

— Ой! Ничего почтенный, отходим…

— Отплываем! — отрезал я. — Нашлись тут, блин, — ворчал праведный я, плывя в должном направлении под перегаристые вздохи водителя ладьи.

Ну и полыли мы, потихоньку. Кстати, довольно любопытен момент, что температура была ощутимо ниже побережья. Не мороз, конечно, но если на Вварденфелле градусник, которому бы не повезло в это место попасть, бултыхался бы между тридцатью и пятьюдесятью, то сейчас мы плыли, и было градусов двадцать пять от силы. В принципе — понятно, что Вварденфелл горячий, как печь. И не менее понятен ледяной остров в транспортной доступности от нас: он естественный, а не лорханистый. А широты-то высокие, ледовитые фактически. А у нас земля Лорханникова, блин, мысленно веселился я.

И вот тут чёрт знает, то ли погонщик ладьи решил мне отомстить за моё наглое принуждение честного норда отработать мои денюжки. То ли он, скотина бухая, морских мздоимцев, то есть речных полиционэров на него нет, промахнулся. То ли это было вообще нормально — чёрт знает. Последнее тоже было возможно, так что убивать я, после инцидента, норда смертью не стал. И даже мучить: просто показал кулак, ласково улыбнувшись.

Так вот, инцидент заключался в том, что из-за борта, самым наглым и хамским образом выскочила по невысокой дуге рыбина, с раззявленной пастью. Летела она в норда, на что я смотрел с искренним интересом, хотя и подготовился: если у этого алкаша лодочного отъедят какой-то не слишком важный кусок — то и пусть его. Но помирать ему не стоит, потому что плавать на лодке я не умею, только везтись. А уж ходить на лодке я вообще даже теоретически не представляю как, так что водитель точно нужен.

Но норд с равнодушным лицом махнул рукой, и из широкого рукава навстречу рыбине метнулось что-то типа небольшого кожаного кистеня. Рыба-убийца и било встретились, норд ловкими движениями руки, к которой кистень и крепился, стал его сматывать. А рыба-убийца, в россыпи осколков собственных зубов, бесславно полетела в море.

Но это ладно. Видимо, товарки рыбины впечатлились судьбой первопроходки и выбрали целью своего злостного нападения меня. Пять противных рыбин поджарил молниями, пока не отстали!