И потопал опять, блин, удручённый. И даже наперевес. Приветик из Кальдеры, блин. Но, вроде бы, ничего особо страшного. Так, что знает эта Хаалу? Ну, что моя магия прошивает мощнейшие зачарования. Не больше и не меньше. Думает, архимаг-шпиён какой. И, судя по её словам, меня узнали, навели справки, пригляделись. Увидели, что я подрывно-диверсионно-разведывательной деятельности против Хаалу не веду. А на Гильдию Хаалу насрать, как, впрочим, и на всех, кроме себя. Ну и Дрес, их сателлиты, тоже волнуют слегка.

При этом, рассуждал я, вышагывая по мостовой, могут, положим, ко мне подойти и что-то “попросить”. А то типа “сдадим Гильдии”. На что я честно похихикаю, прихвачу “сдавальщика” под локоток (вырубленного или на ногах — по обстоятельством), и ехидно потопаем мы к Танусее. Сдаваться, хех: расказывать о “жутком шпиёне Рариле”.

Но вообще, блин, что им всем неймётся? То имперская какая-то конторка, то во Хаалу “справки наводят”. Сволочи, однозначно! И бесят. Но пока буду смиряться и зло копить. Пригодится, накопленное. На этих сволочей или ещё каких — неважно. И лапы свои зельем залью — царапины, конечно, но нахрена кровоточить, как дурак?

И что меня так расколбасило-то, кстати? Что это за “упоение”, едрить его в дышло, “жаждой битвы”? Чисто физическая реакция данмера? Как-то слишком для этого. Ну, сволочной и резкий нрав, это понятно. Но я прям ликовал и предвкушал, как я щаз буду этих кадров пинать и мучить. Непонятно, задумался я.

А подходя к двухэтажному “Рынку Рабов Великого Дома Дресс” или “Торговый центр альтернативно-гражданских”, я хихикал чуть ли не в голос.

Это я, блин, нашёл “лазейку от сложных проблем”. Ну не я, а та часть меня, которая Анаса приводит в ступор, и отчего он меня “безумным даэдра” обзывает. Типа куча мыслей, лучше драться, чем “ду-у-у-умать”, а тут такая удобная причина. Это при том, что я поступил ВЕРНО. Ну, опять же, согласно “правилам поведения данмера”, переданным Анасом. Возможно, конечно, что-то сейчас изменилось, но вряд ли: общество кланово-сословное, рабовладельческое. Ну и никаких “багов” у меня не возникало, правильно вёл, в целом. А значит: надо мне за собой приглядывать, волю всяким “жаждам битвов” не вовремя — не давать. А вовремя — давать, мудро заключил я, впираясь в супермаркет.

Здание, двухэтажное, было большим. А вот вход довольно традиционен: лестничная площадка, по сути, с двумя лестницами на второй этаж, двумя — в подвал, и двумя округлыми дверьми. Гобелены Дресу прилагались, а напротив двери стоял этакий длинный стол, у которого копошились пять данмеров, один из которых подскочил ко мне.