В общем, несмотря на понимание и всякие интересные моменты — повторить двемерский камень душ в обозримом будущем не выйдет. А, скорее всего, не выйдет и вообще. Да и выход энергии из него довольно дисбалансированный: очень мало именно обливионщины, она, в основном, перерабатывается в механическое движение. А вот чистой магии — слёзки.

А в остальном — дела вошли в довольно рутинную, хотя приятную и интересную колею. Я теребил Танусею на всякую литературу, причём не столько практического, сколько теоретического толка. Бреда была большая часть, причём редкостного по глупости. Но и интересное встречалось.

Занимался с Фаном — тут пока только зельями, но уже составлял свой набор зелий сам. Причём по качеству — хуже, а вот по эффекту лучше стандартных “нейтральных”, потому что “под меня”.

В занятиях с Фаном я эмпирически установил такую занятную вещь. Алхимия и смежные направления — мастерство. Вот полностью ремесленное мастерство, а никак не какое-то искусство. И оно “прокачивается” тупым повторением. Дело вот в чём: процесс производства зелья (ну как самоназвания, так-то мог быть и порошок, и газ… масса вариантов) сопровождался непременным эффектом “видеть магию”. Так вот, сильный алхимик и зачарователь отличался от слабого “набитым глазом”. Либо сознательно, либо интуитивно (хотя как работала интуиция у существ без подсознания — мне не понять, но как-то работала) они видели процесс создания, поправляя отклонения. Ну а слабый “не поправлял”. И никаких путей лентяя и прочих удобных вещей: хреначь разные зелья, чаще и больше, наблюдай, сравнивай.

С кисками моими тоже выходило очень неплохо. Ничего им было не надо, кроме вкусно покушать (количество сладкого, лопаемого этими каджитками, меня натурально пугало, но меня они тоннами сахара не пичкали, а деньги, в общем, и небольшие), поспать, поиграть, потрахаться сексом. Играли друг с другом, с удовольствием разглядывали временами подкидываемые им цацки.

Был у меня момент приступа умеренного аболиционизма, но попытка научить кошатин читать привела к “как пожелает господин Фир” и показным страданиям. После чего я окончательно внёс кошатин в “домашние киски”. Признал себя фуррийопом и зоофилом, чем, в общем, был полностью удовлетворён.

Так прошёл месяц, довольно приятно. У меня даже пузо, наверное, расти бы стало, особенно после нашего с Анасом решения не экспериментировать с магией, пока не намагичу себе “лабораторный халат”. Но физиология данмеров к такому выверту была не склонна, да и кошатины как кормили, так и успешно способствовали в переработке калорий. В общем, солидным пузом я не обзавёлся. А начал потирать лапы — Фан грозился “вот-вот” начать преподавать алхимические пропитки. Потому что: