И вот через пять дней, заученный во все думательные и делательные, я дополз до дома и вяло простонал кошатинам, что они хищники. Справились, умницы такие, кстати, очень небесприятственно.

А у меня появилось свободное время, которое я потратил на сферы. У меня, чёрт возьми, огненные духи! А пара мощных, сильных, зажигающих во всех смыслах помощников, в металлических телах — это круто!

И вот, допинал я облегчённую Пёрышком двемерскую сферу, изукрашенную зачарованиями всяческими, за город. Оставил в сторонке, поднапрягся, сосредоточился, сконцентрировался и призвал Анаса.

— Да что ты себе позволяешь, наглый щщщенок! — возопила дохлятина, безуспешно стараясь сдёрнуть с призрачной черепушки призрачную защитную каску.

Безуспешно — потому что она была одним целым с черепом, а я внутренне радовался тому, какой я умный, мистический и вообще красавчег. Потому что путь к мертвецкому счастью, а моему помощнику, был вполне близок. Я даже условную легенду для Гильдии, да и прочих окружающих, придумал — маги-иллюзионисты на стыке с мистикой создавали этакие “условно-плотные” проекции. Тот же Вестник между гильдиями разных провинций — действовал по тому же принципу, кстати. Ну и использовали, в меру мастерства и воображения, от посланников и иллюзии, отвлекающей на себя вражин, до как раз помощников в экспериментах и прочем подобном.

Можно даже принять за незабвенного “теневого клона”, но ни черта. Магический конструкт на прямом сознательно-волевом управлении создателя, а варианты действий и эффективность — от этого как раз и зависели.

Но это хорошо, приятно и интересно, а мне надо духа вселять. И мертвечину успокоить, а то она в уробороса костяного превратилась, круги нарезая, пытаясь каску отковырять.

— Да успокойся, Анас! Видимо, просочилось там… Беспокоюсь о тебе и безопасности, — озвучил я.

— Безумный на всю голову даэдра! — буркнул Анас, впрочем пара градусов теплоты в его раздражённом шелестении послышалось. — Ладно, даэдра с ним, но контролируй свой второй поток! — заныл он. — Занимайся, Рарил, контролируй сознание! — взывал он к отсутствующему или в данной ситуации — неприменимому. — Ты даже органически-естественный данмерский призыв умудрился исказить своим безумием! Борись, контролируй! — призывала дохлятина столь рьяно, что мне пришлось ОЧЕНЬ сильно бороться со своим воображением и порывами.

Ну просто сил нет, как хотелось отозвать некрохрыча и материализовать в кепке на голове, с кепкой в протянутой руке, на остове призрачного броневичка! Но я справился и просто кивал на призывы (благие, в общем-то, если разобраться) раздузхарившегося духа предков.