Но все бохатое, ярко-попугайских цветов, с финтифлюшками и золотишком в каменьях… В общем, в первый момент вместо благодарности я получил от спасённого травму средней тяжести в самый эстетизм.

Некрохрыч, закалённый смертью (и, подозреваю — скампами), столь сильно травмирован не был, просто приподнял бровь и взирал на спасённого то ли как на шалка, то ли на идиота. Впрочем, в оценочной шкале Анаса, данмеров (да и меня, в общем) ценность этих двух биологических объектов была примерно наравне.

— Почтенный и уважаемый некромант, я… — зачастило это недоразумение.

— Я — не некромант, — решил расставить я все точки над “ё” сразу.

А то начнут слухи распускать и прочее. В принципе — не страшно. Некрохрыч протоплазму рвёт, что ежели через него — чёрта с два кто что узнает, что, кстати, довольно удобно и перспективно, невзирая на мероедские потери энергии при передаче.

Но дело в том, что ряд индивидов различной неуважаемости, от поклонников Азуры и Меридии до Ординаторов и простых ве-е-е-рующих — могут не заморочиться проверкой. А попробовать стукнуть втихаря чем-нибудь тяжёлым, причём даже очень неудачно. В смысле, попасть по мне. Так что лучше славу некроманта, вне зависимости от благословлённости, не заводить.

— Аааа? — проблеял спасённый, пуча глаза.

— Маг Гильдии, — потыкал я в брошь, для слепошарых и береткой по глазам прихлопнутых.

— Ага. Аааа? — продолжил упражняться в криптословии дядька.

— Иллюзии. Магическая проекция, — тыкнул я в Анаса, после чего возмутился. — Я ещё и отчитываться перед тобой должен?!

— Не должны, ваше магичество, конечно, не должны! — всполошился недопострадавший. — Позвольте представится: Эрер Гулс, скромный купец под сенью Великого Дома Хаалу.

— Рарил Фир, Магическая Гильдия Морровинда, — кратко представился я.

— Ааа…

— Бэээ! — возмутилась моя информированность, посвящённая в тайну не только второй, но и третьей и даже четвёртой буквы алфавита. — Давай, Эрер, говори, чем меня хочешь вознаградить за неоценимую помощь в сохранении своей жизни и имущества, давай это сюда — и я пошёл. Время вечернее, у меня дел невпроворот.

Выдавая этот куртуазный спич, я любовался выглянувшими в окна дома-телеги женскими мордашками: пара данмерок, постарше и помладше, похожи друг на друга, скорее всего — мать и дочь. И пара человечек средних лет нечёткой расовой принадлежности, то ли служанки, то ли рабыни.

— Ваше магичество, вознаградить… оно конечно… — заспотыкался дядька, до которого, похоже, только что дошла мысль, что вообще-то — он мне немного задолжал. — Полсотни… — начал он, после чего я стал смотреть на купца как энтомолог, а Анас — как увлечённый паталогоанатом.