— Вот скотина ты всё-таки, Анас, — оценил я. — Ну да ладно, — мысленно махнул рукой я, ну и в голос поинтересовался у купца: — Докуда вы добираетесь-то?

— А вы поняли, ваша магичность? — удивился купец.

— Да, я ещё слова говорить умею и по пальцам считать, — дополнил я.

— Ваши таланты заслуживают восхищения, — выдал купчина, на что Анас мысленно захрюкал, а я стал присматриваться к морде торговой, на тему не глумится ли, скотина такая?

Но, вроде бы, не глумился. Да и в целом был в некотором душевном раздрае, окидывая телегу за спиной взглядом, вздыхая и морщась время от времени. Вообще — интересно, откуда они, такие красивые, на этой телеге нарисовались посредь Вварденфелла. И одежда, и говор чисто сиродильский, то есть: ни “чего тебе надо?!” родимого, ни “не сдохни”, ни “вечности мучений твоим презренным недругам”, что было как бы чуть ли не здрасти-досвидания-спасибо, в нашенском, расово-данмерском разговоре. А вот всякие почтенные и прочие — так и сыпятся, хоть и на данмерике произнесены (большей частью, нужно отметить, заимствованные с сиродильского).

— А добираться нам нужно, ваше магичество, до города Гнисис, — аж захлопал ресничками купчина. И если пара сотен… Ой, простите, три… пять, — сник он, называя последнюю цифру, видно — уже и впрямь чувствительно.

— Четыре сотни меня устроит, — проявил я свойственное мне великодушие, несколько подняв купчине настроение. — Гнисис — доберемся за пару дней, — прикинул я.

— Прекрасно, ваша магичность! — расцвёл купчина. — Конечно, доберёмся, если ваше могущество соизволит.

— Хм? — приподнял бровь я.

— Гуар остался один, ваша магичность, — указал он на объективный факт.

Хммм, не подумал, окинул я взглядом тележищу и одинокого, в окружении туш сородичей, гуара. Ладно, в принципе, пёрышко потяну, решил я. Правда…

— Анас, а у бандюг гуаров не было? — мысленно уточнил я.

— Не было, — ответил дух. — Тут, как ты выразился, чистая работа “по наводке” — у магов вроде несколько десятков свитков телепортации на конкретные места в сумках.

— Блин, обыскивать их и копаться так не охота-а-а… — заныл я.

— Лентяй, белоручка и щщщенок неуважительный! — заподпрыгивала мертвечина.

— А я вот кому-то тело такое функциональное намагичил… — закатил глазки я.

— Точно — скотина. Ладно уж, общайся с этими, — траурно вздохнула дохлятина. — А я послушаю: занятно, что этот осиронордившийся купец делает посреди Вварденфелла, — озвучил он и мой интерес.

И полетел добывать из бандюг всякое полезное. Хороший у меня двоедушник, полезный, одобрительно проводил я скорбный анасов полёт взглядом. А я — всё-таки нормальный вышел данмер, не без удовольствия и внутренней иронии отметил я.