— Ты чего высматриваешь? — поинтересовался Анас, увидев, что я смотрю и даже шевелю всякую дрянь по углам.

— Норы крысиные. Все же, Анас, мы получаем весьма ценную награду. Так что просто исцелить… ну в общем — хочу прикрыть от крыс, да и иммунитет наложу, средний. На неделю-другую, — кивнул я на матку. — А дальше уже сами.

— Хм, ну… в принципе — много времени не займёт. Я сейчас.

Через десять минут всё было готово: матка исцелена, щели заделаны. А вот зелья магического релаксанта у меня почти кончались: три бутылочки, блин!

— Проход в двемерские руины в яйцехранилище? — уточнил я, на что Анас кивнул. — Я метку поставил, сразу туда, подтягивайся и развеивай своих скелетов. В лазе передохну, а ты посмотри, что там за руины.

— Так ты ходить вообще разучишься…

— Не звездите! — возмутился я. — Я эту гребучую телегу…

— Будем считать, что оправдался, — отмахнулась мертвечина, а пока я праведногневно щёлкал клювом добавила. — Давай быстрее!

— Обнаглевший некрохрыч, — похвалил Анаса я и телепортировал.

В яйцехранилище бодро наложил на себя пёрышко, ловко не йопнулся башкой, самортизировав руками силу прыжка, ну и вполз в ход. Где начал высококультурно материться, несмотря на облегчение от оборвавшегося оттока обливионщины.

— Чего материмся? — бодро полюбопытствовал некрохрыч, высовывая башку из дна лаза, чуть больше полуметра диаметром.

— Восхищаюсь просторами и комфортом, — ядовито ответил я. — Местные шахтёры — казлы!

— Да, тесновато, — признал наглый умертвий, торча телом в скале. — Ну а что ты хочешь, Рарил? Пробивали ход в спешке, только чтоб добраться до матки.

— Простора я хочу. Ползай тут на четырёх костях, как рак донный, блин, — негодовал я.

Но смирился с тяжёлой судьбиной, вытащил коврик, расстелил на дне лаза. Разместился на нём и барственно махнул Анасу рукой.

— Напрягайся, а я отдохну, — озвучил расслабившийся я.

— Пнуть бы тебя, шалка такого, — впечатлился некрохрыч. — Ну да даэдра с тобой. Зелья-то остались? — уже с серьёзным беспокойством уточнил он.

— Три штука, — томно ответил я.

— Мда, лежи уж, — признал моё право на сибаритство Анас.

И направился на разведку, частично становясь прозрачным: работа хамелеона. А я потихоньку расслабился и почти задремал, как вдруг меня пробудил натуральный мыслевопль: