Светлый фон

Молясь, чтобы мысль оказалась верной, Нуар спрыгнул рядом с Томасом. Мужчина приветственно махнул рукой, вытирая трудовой пот со лба. К Коту месье Дюпэн-Чэн относился с некоторой настороженностью: как сам Томас признался, его смущало, что почти все друзья его дочери — парни; Алья, единственное золотце женского пола, порой вела себя и того хуже. Ох уж эти свободные нравы!

— Чего-то хотел, котяра? У нас сегодня на диво удались круассаны и рыбный пирог. Зайдёшь?

— Маринетт в опасности.

Грузчики смущённо переглянулись и продолжили работу самостоятельно. Томас, враз растерявший всю свою весёлость, мрачно уставился на Нуара.

— Рассказывай.

Сбиваясь и заикаясь, Адриан быстро выложил почти всё, что знал: время пропажи, звонок другу, который Кот «случайно подслушал», значение дружеской шифровки и собственные переживания. Томас внимательно выслушал Нуара, после чего залез в карман на переднике и вытащил из него мобильник.

Бинго. Как Нуар и думал, месье Дюпэн-Чэн установил себе на телефон приложение, отслеживающее перемещение любимой дочурки.

Сигнал был потерян в зоне производства на окраине города. Адриан изучал карту и переносил данные на коммуникатор в шесте. Томас стоял рядом и не мешал, только напоследок пожелал удачи.

Эта зона города была Адриану незнакома. С миледи они потихоньку изучали Париж, двигаясь спиралью, потому что чаще всего акумы появлялись или бедокурили около Эйфелевой Башни. Приходилось двигаться практически наугад, постоянно оглядываясь по сторонам и ожидая новой подлянки от мира.

Не зря, кстати. В итоге Адриан обнаружил явно акуманизированного мужчину, которого просто… вырубил шестом, ударив по голове.

— Мда, — крякнул Кот, садясь рядом с бессознательным врагом на корточки. — Кажется, миледи на меня плохо влияет…

Он понятия не имел, какая из вещей была пристанищем акумы, так что одержимого пришлось раздеть полностью. В смысле, совсем полностью. Вещи Адриан запихнул в одну из штанин Мима, которую связал на конце. Вторую он обвязал в другом месте, так что вышла довольно кривенькая торба, из которой ничего не должно было выпасть.

С этим они с Ледибаг будут потом разбираться.

Добравшись до места, отмеченного на карте месье Дюпэна, Адриан замер в напряжении. Дальше-то что? Вначале ему повезло, потом ему повезло… как бы это везение не кончилось.

Внимание Кота привлекло журчание и облегчённый выдох. Нуар свесил голову с крыши, — он на ней лежал, чтобы не привлечь вдруг чужое внимание, — и заозирался в поисках звука.

Ой, лучше бы он этого не делал.

Встретившись глазами с задравшей голову Маринетт, — писающей Маринетт, Господи, почему, за что, как он теперь ей в глаза смотреть будет, что делать-то, пресвятые сырные шарики?! — Нуар потерял дар речи. Дюпэн-Чэн, совсем не стесняясь своего положения, округлила глаза и приложила палец к губам, призывая к молчанию.