— Доброе утро. Разбудили? — уточняет Энтони, со сна ещё испытывая трудности с тем, чтобы нормально застегнуть рубашку.

— Да нет, всё отлично — улыбнулся я. — Я просто вдруг подумал, что…. Хорошо, что всё сложилось, как сложилось. Несмотря на всякую хрень.

— Ну, если ты так считаешь…. - согласился Краснобай, широко зевнув — Так-то оно, конечно, да.

— Что "да"? — немного заторможенно переспросил Смит.

— С друзьями мне повезло. Вот что. — хлопнул я его по плечу, прежде чем направиться в душевые.

— А с этим никто и не спорил — не удержался от иронии Голдштейн. Ответом ему послужил искренний и дружный смех.

* * *

Ремусу пришлось вернуться к занятиям намного позже, чем он планировал. Письмо Сириуса вообще подвинуло очень многие планы. К сожалению, ему так и не удалось воссоздать Карту, а её аналоги работали из рук вон по сравнению с оригиналом. Но следственная группа пока обходилась этим, а сам Ремус не мог отделаться от чувства вины. Именно это чувство и привело его к кабинету Дамблдора сразу после урока у второго курса. В конце концов, он же должен с кем-то поговорить. Набравшись смелости, Люпин постучал.

— Да? — раздался немного усталый голос директора. Когда Ремус вошел, Дамблдор улыбнулся. — Что-то случилось, мой мальчик?

— Да нет, я просто…. Я хотел поговорить, сэр.

— Садись. Чаю, лимонных долек?

— Спасибо — согласился Люпин и опустился на стул. Директор взмахнул палочкой, заваривая чай.

В кабинете у Дамблдора всегда было необычно: он никогда не выглядел как вчера или неделю назад. Здесь всегда появлялось что-то новое, неизменными оставались только портреты других директоров, которые внимательно следили за происходящим. Ремус поймал себя на том, что залюбовался хрустальными песочными часами, которые стояли сейчас в центре стола. Опомнившись, гриффиндорец взял чашку и улыбнулся.

— Простите. Я задумался.

— Ничего — понимающе кивнул Дамблдор. — Иногда бывает полезно просто остановится и поразмышлять. Итак, ты хотел о чем-то поговорить?

— На самом деле я хотел вас спросить…. — Ремус помедлил и глотнул горьковатый черный чай. — Как думаете, я правильно поступил, когда рассказал о Сириусе? То есть….. Я не понимаю.

— Ты боишься, что Сириус посчитает это предательством? — проницательно предположил Дамблдор.

— Ну, наверное — нахмурился Люпин — Но я поговорил с детективами не потому что желаю ему зла. Я хотел разобраться. Узнать правду. И мне нужна помощь…. В конце концов, я ведь могу поверить Сириусу и просто потому что мы друзья. Но если он невиновен, нужно чтобы кто-то зафиксировал доказательства. Чтобы об этом знали, понимаете?