* * *

Флинт мрачно сидел над пергаментом и обновлял следящие чары. Получалось честно говоря из рук вон, точки на очередном прототипе Карты моргнули и исчезли. Потянувшись, мужчина повел затекшими плечами. Усталость на второй день все-таки давала о себе знать. И ведь проблема была по сути в пустяке — не хватало одного-двух заклинаний, которые применял в своих чарах Джеймс Поттер. А вот о каких заклятьях речь: это совершенно другой разговор.

— Воюешь? — поинтересовалась Голдштейн, войдя в кабинет. Выглядела она такой же уставшей, как Дюрам себя чувствовал.

— С переменным успехом — отозвался мужчина, окинув её взглядом. — Слушай, можно я задам тебе вопрос?

— Какой? — удивилась Джессика.

— Я насчет Нотта. — нехотя вздохнул Дюрам. — Мне кажется, он что-то скрывает.

— Мы одного и того же Нотта имеем ввиду? — уточнила Джессика, улыбнувшись — Он скрытен по своей природе. Ты же знаешь.

— Да, я знаю, но на этот раз…. В общем, это серьезно. Как только мы занялись делом Блэков, он начал вести себя подозрительно. Я опасаюсь, как бы все это не дошло до чего-нибудь…. Нехорошего.

— Вот ты о чем — вздохнула Джессика. — Сложно работать в системе против того, кого любишь. Я не удивлена, что он странный.

— Любовь? — скептически приподнял бровь Флинт. — Не спорю, я тоже привязан к Беллс, но….

— Вот именно. — пожала плечами Голдштейн — Привязываться и любить — вещи немного разные, вот и все.

— Как думаешь, мне стоит сказать что-то Джефферсону? — хмуро уточнил Флинт, снова накладывая чары на пергамент.

— Я думаю, Джефферсон знает больше, чем мы способны предположить — в ответ на вопросительный взгляд, Голдштейн закатила глаза. — Брось, кто у нас глава отдела по-твоему? Нам есть чем заняться, кроме как гонять сомнения по кругу. И Нотту можно доверять. Что там с зельем? У нас оно будет?

— Будет. Хотя приходится оформлять целую кучу разрешений и втолковывать, зачем нам понадобилось вдруг допрашивать уже осужденного Блэка Сывороткой Правды — вздохнул Флинт и потер ладонями лицо. И немного выдохнул, когда напарница начала разминать его плечи и спину. — Не помню, раньше было всё так сложно?

— Раньше было чуть меньше личного, в этом скорее всего и дело — ответила Голдштейн.

— М-да. Кстати о личном. — Флинт откинул голову назад, опираясь о напарницу затылком и расслабляясь. — Как там твой сын?

— Переживает о происходящем меньше, чем я — хмыкнула Джессика. — И кажется, недоволен моей постоянной опекой. Но я ничего не могу с собой поделать. Ментальный дар делает разум хрупким, мы не раз видели, что такое, когда Магнус на грани.