— Но почему Патронус принято относить к чарам, а не к заклинаниям? — вмешалась Гермиона, немного нахмурившись.

— Патронус — ваш защитник от самых больших ваших страхов, самой сильной эмоциональной боли. При воспроизведении телесного Патронуса вы даете своим эмоциям форму. И предупреждая ваши вопросы — форма у Патронуса у каждого своя. Сейчас ваша задача максимально сконцентрироваться.

— То есть, эмоции в данном случае выступают в роли объекта зачарования? — сделал вывод Невилл. Полугоблин улыбнулся и кивнул.

— Именно так. Пять баллов всем за активность. А теперь встаньте в две линии напротив друг друга и сосредоточьтесь. Мисс Чжоу, я не сказал ничего смешного. И если вам интереснее читать журнал, можете выйти из кабинета. — Чжоу покраснела, поспешно убирая выпуск Ведьмополитена в рюкзак. — Не суетитесь, у вас все получится. Попытайтесь перестать анализировать происходящее, не наблюдайте за окружающими, не думайте о результате или теории. Наполните разум самыми светлыми, самыми лучшими воспоминаниями в вашей жизни и проговорите, пока без палочек, Экспекто Патронум.

— Экспекто Патронум. - дружно отозвался класс.

— Очень хорошо. Не спешите, подумайте. Дайте вашим мыслям наполнить себя. В некоторых отраслях магии не нужно слишком много думать, гораздо важнее отзываться, чувствовать. Теперь взмахните палочкой и попробуйте ещё раз. Не нужно проговаривать заклинание слишком громко, от этого результат не изменится. Вы можете говорить даже шепотом, если есть желание….

Некоторое время Флитвик наблюдал за их попытками. Он ходил между рядами учеников и поправлял их взмахи палочкой, иногда говорил негромко что-то ободряющее. Вскоре у некоторых из палочек начали вылетать серебристые облака. Полугоблин довольно улыбнулся.

— Очень хорошо, не спешите, вы все молодцы. И ни в коем случае не расстраивайтесь, не каждому взрослому волшебнику под силу Патронус. Если кто-то захочет отдохнуть, переведите дух. Спешить вам некуда.

Когда Флитвик возвращался к своему столу, в приоткрытое окно влетел черный филин. Голдштейн заметил, что после прочтения письма лицо декана изменилось, взгляд на секунду застыл. Энтони обеспокоенно локтем пихнул Невилла.

— Что-то не так. Скажи остальным.

— Что? — переспросил недоуменно Невилл, поспешно добавив. — Хорошо, но с чего ты решил….

— Давай! — грубо поторопил его Голдштейн, хмуро продолжая наблюдать. Даже сквозь ментальные щиты он чувствовал волны нешуточной тревоги, исходящей от полугоблина. Тот дочитал письмо и сжег его, прочистив горло.