Зато это настоящее приключение. Вот так вкратце было. А в кошмаре я видел вот что, ну просто кино!

Значит так, я потерялся на том вокзале. Вернее, я потерял Володьку, и я его искал. Там все были чужие, и я не знал никого. Потом забрался в какой-то подвал, к бомжу. Он разделывал себя на мясо и суп варил.

Сказал мне:

– Супу хочешь, Борис?

Я ему сказал:

– Ну а как же?

Мне, конечно, было отвратительно, но я съел – мужику все должно быть однохуйственно, я считаю так.

Потом я опять бродил, все вокруг спешили, а я искал Володьку, и встретил чувака одного, я его лица не видел, он был с камерой.

Он меня спросил:

– Хочешь в кино сняться?

– А то, – сказал я. Я очень хотел в кино сняться, потому что я лучший мальчик, это всем понятно. Я шел как бы спиной назад, сквозь толпу, а он меня снимал.

Я спросил:

– А кино про что?

Он мне сказал:

– Про тебя. Я убил твоего брата, а теперь убью тебя.

Вот такое вышло кино. Потом я очнулся в каком-то подвальном помещении под вокзалом, там надо мной ходили поезда, я это чувствовал, слышал. Я сам висел на крюке вниз головой, и кровь текла. Ну, знаешь, как мясная туша. Так свиней обескровливают. Мой дед был забойщиком, он полный спец.

Передо мной стояло зеркало, и я себя видел. Все еще лучший мальчик, конечно, но бледноват.

Я как бы был мертвый и мог смотреть на себя мертвого, но ни на что не мог повлиять. В общем, разделали меня, и под конец голову мне раскололи. Тогда я как-то, как бы со стороны уже, увидел того червя, который во мне живет. Толстый такой, белый, пульсирующий. Замечательный червь.

Знаешь, что сказал один буржуазный, съехавший на непристойностях писака, причем сказал он это очень-очень давно?

Анатомия, дружок, – это судьба.