– Деми, Рицци! – выкрикнул он, перепрыгивая через последнюю ступеньку и срываясь на бег.

Деметра устремилась к нему и, не удержавшись, обняла.

– А где Дориан и Дрейк? – спросил он, крепко обнимая ее в ответ. – С ними все в порядке?

Они оставили их там. Во дворце. На смерть.

– Дориан и Дрейк… – Бросив взгляд на Рицци, Деми едва смогла вновь посмотреть в его серо-синие глаза. – Мы разделились, когда уходили из дворца.

– Я… Я так и знал. Понял, когда увидел вас только вдвоем, – пробормотал Морган. – Дядя Ричард сказал, что…

– Морган, – сочувственно проговорила Рицци, – еще ничего не ясно. Может, ты пока пойдешь к себе, отвлечешься, поиграешь с котом?

– Все обойдется, Морган, вот увидишь, – протянула Деми и постаралась отвернуться, чтобы он не заметил ее слез.

Конечно же, этого не получилось.

Из гостиной к ним вышел Ричард Хаттон, изможденный и будто бы постаревший за одну ночь.

– Пожалуйста, проходите, – хриплым голосом сказал он.

Они расположились на диванах и креслах у горящего камина. Экономка Рут подала горячий чай, к которому, впрочем, никто не притронулся. И эта привычная уютная обстановка настолько не вписывалась в новую ужасающую действительность, что Деметра постоянно ловила себя на мысли о том, что все это – нереально. И что на самом деле сейчас они сидели под дождем, посреди обгоревших руин, и разговаривали с призраками.

Ричард Хаттон рассказал им, как успел вернуться в Кроу-хаус вовремя, до начала резни. Отдал приказ слугам вооружиться и приготовиться к обороне дома. Подтверждая их предположения, особняк стал одной из целей бунтовщиков – в нем жил член Верховного Ковена и глава Штаба. Времени бежать уже не оставалось.

И они отбивались – чарами, оружием, всем, чем могли. Трое слуг погибли.

Тогда Ричард, используя сложнейшую магию иллюзии, инсценировал начавшийся пожар, после чего превратил дом в руины при помощи чар маскировки. Нападавшие разошлись, решив, что все обитатели дома погибли. Да и мародерам было наплевать на сгоревшие обломки.

Сам Ричард сильно выдохся. Он не говорил об этом, но все становилось понятно по его севшему голосу и медленным, неловким движениям. Упадок магических сил сказался на его уже не молодом здоровье.

Деметра и Рицци рассказали о произошедшем с ними, не скрывая почти ничего, и даже драматичную сцену с Вороном и взорванными зельями. Умолчали только о совсем уж личных деталях.

– Значит, они остались там, а вы переместились? – спросил он, тяжело при этом выдыхая.

– Да, Ричард, – опять, едва ли не плача, ответила Деми. – Мы оставили их там, а сами переместились.