– Приди в себя, дура! – выпалила она. – Какие ученые, какие зелья?! Нас убьют через несколько минут! Что, из-за какого-то парня тебе жить расхотелось? Ведь это Дориан, мать его, Далгарт – он всегда был таким! Он не ценит ни свою, ни чужую жизнь, долбаный любитель драмы! Ты же не думала, что он резко изменится от первого же признания в любви? А твоя сестра Рубина? Послала к черту все свое правление и весь свой народ, чтобы только – боги мои! – быть со своим нежным принцем Дрейком! Что вы творите? У вас что, у всех мозги куда-то не туда поехали? У меня единственной еще осталось чувство самосохранения?!

Резкая боль отозвалась звоном в голове. Ухватившись за щеку, Деметра пораженно посмотрела на подругу.

Юфемия. Ультиматум. Обещание убить всех на рассвете. Приказ магистра не приближаться к сокровищнице. Разрушенный дворец как их смертельная ловушка, без единого выхода.

– Прости меня, – выдохнула Деми, чувствуя, как вернувшаяся тревога заглушает душевную и физическую боль. – Идем отсюда.

Она ухватила Рицци за руку, и вместе они выбежали в коридор ровно в тот момент, когда из-за поворота показались Рубина и Дрейк, в сопровождении нескольких хранителей.

Сестра сразу заметила их. Полы ее красного камзола развевались вслед за ней с каждым ускорявшимся шагом.

– Что вы обе делали в сокровищнице?! – вскричала она, стремительно приближаясь. – Куда пропал караул?

– Деми, – быстро проговорила Рицци, оглядываясь на нее и выставляя перед собой руку, чтобы применить чары. – Беги.

– Нет! – воскликнула Деметра. – Ты сама-то что творишь?

– Ох, давай только без этого! – прервала ее подруга. – В отличие от вас, я не планирую становиться самоубийцей!

Взмахнув рукой, она перегородила коридор сплошной огненной стеной. Лак на паркете и отделке стен начал с шипением чернеть и плавиться. Всех обдало жаром, а едкий дым начал распространяться вокруг.

– Отлично, еще одно преступление в нашу копилку, – проговорила Деми, когда они принялись убегать по коридорам.

Вслед им неслись крики сестры с приказами остановить любой ценой.

– Что мы будем делать дальше?

– Сюда, – выпалила Рицци, на бегу открывая дверь и залетая внутрь какой-то комнаты.

Дождавшись, пока Деметра забежит следом, она захлопнула дверь и даже задвинула шпингалет, который вряд ли хоть чем-то мог спасти от огня или от чар разъяренного магистра.

Они оказались в спальне то ли для слуг, то ли для караульных. В комнате был минимум мебели – кровать, тумбочка, шкаф и стол. За окном рассветное солнце поднималось все выше, и шум толпы бунтовщиков ожидаемо нарастал.