– Так он влюблен в тебя?! – недоуменно воскликнул тот.

– Да. Он признался, что испытывает ко мне глубокие чувства.

– Б….! – выругался Дени, зло ударив по рулю.

– Это мило конечно, то, что я услышала сегодня в свой адрес. Но это только больше нагнетает меня.

– Надо, что-нибудь придумать.

Они подъехали к ее дому.

Когда зашли туда, Джонни уже спал, находясь в гостиной на диване. Моника выключила телевизор. Вместе с любимым мужчиной она поднялась наверх в свою комнату, где они избавились от лишней одежды, небрежно швырнув ее на постель.

Дени присел на край кровати, и устало потер лицо ладонями. Девушка как будто впервые взглянула на него – таким красивым он ей сейчас казался. И почему «казался»? Она слабо улыбнулась, внезапно вспомнив свой первый эротический сон с его участием. И первую ночь в его замке. Он был для нее самым совершенным: черные как смоль волосы гладким каскадом спадали на плечи, изящное слегка вытянутое лицо с слегка заостренным подбородком, красивые густые черные брови, выразительные глаза цвета лазури, тонкий чуть вздернутый нос и пухлые губы, которые он растягивал сейчас в очаровательной улыбке, глядя на нее.

– Ты сегодня, правда, прекрасна, – произнес он, притягивая ее к себе и заключая в теплые объятия.

Она только сейчас почувствовала аромат его одеколона – мужская версия «Коко Шанель». Она прижалась носом к его шее и еще раз вдохнула этот аромат, закрыв глаза от наслаждения.

– Нравится?

– Да.

– Мне тоже. Гламурно конечно, но старался для тебя, – усмехнулся он.

Моника рассмеялась вместе с ним.

…

Внезапно Дрю почувствовал себя плохо, все его тело скрутило словно жгут – и он упал на пол. Чувствуя как пронзают тысячи маленьких раскаленных иголочек, каждый миллиметр его кожи, он несколько раз вскрикнул. Но никто его не услышал. В данный момент он находился наверху один – пришел, чтобы достать любимый ликер Моники, которого не было внизу. Громко играла музыка. Она сильно бьет по ушам.

…Около пяти минут он пролежал на полу, приходя в себя. После чего он еле поднялся и побрел в ванную комнату, находившуюся неподалеку.

Он взглянул на себя в зеркало и криво усмехнулся – он видел в отражении человека, которого ненавидел больше всего на свете. И, тем не менее, его к нему влекло. Те же черные длинные волосы, обрамлявшие его бледное лицо, блеск холодных голубых глаз, та же очаровательная улыбка.

– Дениан, – прошипел он. И тут же был шокирован. Теперь он говорит уже его голосом. – Так значит это правда. Это мне не показалось. Гребанные лжецы! – вскрикнул он, разбивая зеркало.