Открыл им Джонни, милостиво впуская Дени за Моникой.

– Дорогая, мы тут с мамой немного поругались и не разговариваем, – шепнул он.

Дени пронаблюдал, как из кухни вприпрыжку выбежала красивая женщина сорока лет:

– Доченька, что так долго! – та возмущенно уперла руки в бока, стоя перед ними в фартуке.

«Да, не зря говорят – хочешь узнать, какой станет твоя избранница, посмотри на ее маму», – подумал парень.

Но тут она взглянула на спутника своей дочери – глаза ее закатились, губы раскрылись в безмолвном возгласе, и она повалилась на пол, словно мешок картошки.

– Я же говорил! – сказал он, обращаясь к любимой.

…

– Алисия, Алисия, – тихо позвал свою супругу Джонни, легонько похлопывая по щекам. Он и Дени заранее уложили ее на диван в гостиной, пытаясь привести в чувство.

Моника принесла из кухни бутылек с нашатырным спиртом и провела им под носом у своей мамы. Алисия мгновенно раскрыла глаза, глотая ртом воздух.

– Вам уже лучше? – поинтересовался Дени, усмехаясь ей в лицо.

Мамаша округлила глаза и пораженно уставилась на него.

Он улыбнулся ей одной из самых лучших своих обаятельных улыбок и Алисия будто растаяла. Теперь она с интересом всматривалась в черты его лица.

– Может быть, ты и совсем даже неплох под этим гримом, – изрекла она.

Сидевший рядом с ней Джонни повалился со смеху, при этом больно ударившись тазом о пол.

Обрадовавшись, что все обошлось, Моника заключила в объятия любимого, звонко чмокнув того в щеку. Но тут Алисия добавила:

– А ну марш в ванну, молодой человек и присоединяйтесь к нам за стол.

– Вот так – то лучше, – произнесла она, когда тот явился перед ней без грима, в черной футболке и кожаных штанах.

– Я Дени, – представился он, садясь за стол.