Они вышли на улицу. Дени провел ее ближе к автомобилю. Он включил фары и представил ей изображение его и Моники.

– Как красиво! Вы такие милые…и готичные.

На фоне черно-белого рисунка особенно выделялись их дьявольски голубые глаза и алые губы ее дочери, такой прекрасной.

– Я думаю, что из вас получится замечательная пара, – сказала она, поворачиваясь к Дени и довольно улыбаясь.

Они вернулись в дом, где продолжили ужин. После чего Алисия собрала тарелки и ушла на кухню заправлять посудомойную машину.

Моника тут же взяла за руку Дениана и потащила его наверх.

– Моника, – окликнул ее отец.

– Что? – прошипела она.

– Ты маме ничего не хочешь рассказать?

– Лучше ты. – Она отвернулась, и они стали стремительно подниматься наверх.

Джонни тяжело вздохнул и поднялся со стола.

– Вот, опять я должен отдуваться за всех, – с этими словами он прошел на кухню, понурив голову.

Алисия обернулась к нему и ласково провела ладонью по его волосам.

– Ты должна кое-что узнать.

– Так, – приготовилась она.

– И понять, – добавил он.

– В чем дело, Джонни?

– Дени остается ночевать у нас.

– Какая наглость! – Стала заводиться она.

– Нет, ты послушай! – одернул супругу Джонни. – Он очень часто оставался тут на ночь, когда тебя не было. – Алисия хотела было возмутиться, но тот приложил палец к ее губам, – и, если ты будешь возмущаться, то Моника просто соберет вещи и уедет к нему в коттедж жить насовсем, ты поняла меня?