– Так Вита именно в тот день в тебя и влюбилась? – усмехнулась Натали.

– Да какой там, – усмехнулся Ганеша. – Васаби отжала меня в тот день по-полной, как лимон. Услышав через дверь, что пришла Вита. И только потому и поверила мне, что я позволяю Вите только глубокие поцелуи. По канонам Бунина: «Только целовать!»10

– И Васаби тебе это прощала?

– Да разве такое можно не прощать? – удивился Ганеша. – Этим можно только наслаждаться! Это Васаби так возбудило, что наутро она вновь приехала и сама тут же стала делать мне минет. И всё никак не могла остановиться, прокручивая ту видеозапись, которую я ей показал именно для того, чтобы она убедилась в том, что у меня и Виты после этого не было секса. Ведь я кончил. Объяснив ей, что Вита делала мне минет только для того, чтобы через меня на другой день упрекнуть Васаби. Упрекая и упрекая меня своим высококлассным минетом, глядя на то, как неумело Вита делает мне то же самое. Чтобы я чисто физически ощутил между ними разницу – на контрасте. Даже тогда, когда я кончил. Делая мне – за это – слегка больно. Тем, что продолжала и продолжала его мне делать, когда я уже не просто просил, а буквально умолял её остановиться. Согласный ради этого уже на всё. Но ты этого не поймёшь, это могут понять лишь бесы. Как она вдруг замирала, чтобы я перевёл дыхание, надеясь на то, что пытка уже закончилась и расслабился, тут же слегка кусала Банан, как бы говоря, что готова его мне за это откусить, и снова погружала его в свои глубины. Снова подымалась, как волна, проводила языком по нервным, очень нервным уже окончаниям, и снова то шлифовала, как тёплые волны ласково шлифуют прибрежные камни, то, как только я расслаблялся, наивно думая, что я наконец-то уже прощён, вгрызалась под самый корень! И я кричал ей во весь голос: «Прости-прости, любимая! Я люблю только тебя! И всегда буду тебя любить!» А она всё не прощала и не прощала. Всё делая и делая мне минет. Подымала голову, смотрела мне прямо в глаза и клацала своими ослепительно-белыми зубами. Снова пуская их в ход. И тут же зализывала языком и губами мои «раны». О, суровая школа жизни! Как сурово ты закалила ей рот. Для меня. Благодарю тебя, Господи! Джиневра! И всех сотрудников агентства «Новая жизнь ангела». А Вита смогла влюбиться в меня только тогда, когда Васаби снова меня «окончательно» покинула. После драки с Буримэ. А затем – и ты. И я решил тебе за это отомстить, переехав к ней жить.

– И Вита на всё это согласилась? – удивилась Натали. – Она так и продолжала делать тебе минет на квартире брата даже тогда, когда мы уже встречались? Думая, что ты так и продолжал встречаться «со своей» Васаби?