– А что ещё за месяцы поцелуев? – не поняла Натали, листая тетрадку Виты, которую Ганеша, в спешке, у ней оставил.

– Через пару недель непрерывного секса с Витой, я вернулся к Васаби и сказал: «Всё, твой отпуск за свой счёт закончился. Пора выходить на работу. И указал на постель. Но оказалось, что из-за ошибки телефона я её не так понял и принял её «прости меня» за «отпуск меня». То есть я чувствовал себя глубоко виновным в том, что из-за изобретателя Т9 изменял ей с Витой. Поэтому больше ничего, кроме поцелуев Вите с тех пор не позволял. А как только я наполовину расстался с Васаби, то снова закрутил с Витой. Но теперь, на всякий случай, позволил ей только углубить её поцелуи – до минета. Делая вид, что подготавливаю её для будущего секса. Мол, горячо и надолго.

– Как это – наполовину расстался? – не поняла Натали, что такое возможно.

– Да она снова сказала мне, что завела себе какого-то парня. Как собаку. И вынуждена теперь – как минимум раз в три дня – выгуливать его в своей постели. Вот, пока она всё ещё любила меня, а жила с ним, мы и встречались в двухкомнатной квартире, которую я снимал напополам с братом: я с ней в одной комнате, а брат с Лёлей в другой. Иногда только пересекаясь на кухне, в очереди в душ и в туалет. И Вита с Васаби там так забавно ссорились за место «под Солнцем», – усмехнулся Ганеша, гордо светясь от счастья, – когда Вита приходила в гости к Лёле и обнаруживала на пороге «ботинки» Васаби. Как та называла любую свою обувь этим русским словом, будь то туфли на шпильках или же зимние сапоги. И когда они с Лёлей и Брутом однажды на кухне выпили, Вита, осмелев от алкоголя, даже сказала Васаби в коридоре, чтобы та больше туда не приходила, так как я, якобы, уже её парень. И как только дверь за Васаби гулко закрылась, Вита ворвалась в мою комнату и стала с каким-то непонятным мне жаром делать мне минет. Пока я извинялся перед Васаби по телефону, объясняя, что Вита просто пьяная и принимает желаемое за действительное. Как таблетки. Мол, радуйся, что твоего флагманского парня ещё хотят! Пока Вита не вырвала у меня телефон, положила трубку, но не откинула телефон, а сделала видеозвонок и стала показывать Васаби то, как она делает мне минет. Мол, не рассказывай, а показывай! «Да я же говорю тебе, что она пьяная!» – только и успел крикнуть в трубку я. Пока Васаби не начала материть меня, щебеча что-то по-узбекски. На радость Вите, которая кивала и кивала ей головой, продолжая всё это снимать даже тогда, когда Васаби уже положила трубку. До тех самых пор, пока я не кончил. Сказав, чтобы я Васаби это показал. Я тогда купил и себе и Васаби две дорогие «раскладушки» «Сони Эриксон» с возможностью обмена видеозвонками. Себе, конечно же – фиолетовый с цифровой стабилизацией и более крутыми камерами, а ей голубенький, что был чуть ли не вдвое дешевле, но внешне выглядел точно так же, как и мой. Так что она не замечала разницы. И ещё год ждал, пока у нас в городке появится связь «Четыре-Джи», чтобы звонить ей в любое время дня и ночи, если начинал её ревновать. И она тут же брала трубку и развеивала любые мои сомнения, показывая мне то, что вокруг неё сейчас реально никого нет. И если она и занимается сексом, то только у меня в мечтах. И звала к себе – воплотить мечты!