– Как и учили нас в пионерских лагерях: «Когда мы едины, мы – непобедимы!» – восторженно подхватила Оливия.

– Пора показать архидемонам, кто на этой планете полноправный хозяин! Они или мы, сплочённые в одну команду.

– Конечно, мы! – подхватила Оливия.

– Осталось только чтобы Америка тоже это поняла и прекратила подыгрывать архидемонам, полностью помирив обе наши страны. Наконец-то поняв, что Холодная война продолжается, но идёт она против обеих наших стран. Заставляя и Россию и Америку враждовать друг с другом. Под тем или иным – выдуманным – предлогом. Через агентов влияния архидемонов, которые и тут и там распространяют их зловредные идеи, стравливающие наши страны друг с другом.

– Под старым «добрым» девизом: «Разделяй, стравливай и властвуй!» А тебе не кажется, – задумалась она, – что эти мысли, если их опубликовать в какой-нибудь книге, потянут на «нобелевскую премию Мира»?

– Кто же мне её даст? – усмехнулся Ганеша. – Не забывай, что, как написано в Древнем Завете: «Мир отдан в руку злодея». Никто никогда им этого не позволит. На то он и Никто. Даже если они этого и захотят.

– Не, ну, если твои Светлые идеи позволят не только снова объединить наши страны, но ещё и преобразовать всю планету? В одну из высших! Они просто обязаны будут это сделать!

– Посмертно? – усмехнулся Ганеша, понимая, что это если и произойдёт, то очень и очень нескоро. – Я же говорил тебе, что цивилизация пока ещё к этому не готова. Пройдут десятки, а возможно и сотни лет, прежде чем бесы придут к тем же выводам, что и я. Но меня с вами тогда уже не будет, – улыбнулся он, – к сожалению.

Ганеша подозвал официантку и попросил её принести им пару коктейлей.

– Я все никак не пойму, – призналась Оливия, отхлебнув розовую жидкость. – так ты любишь бесов или уже нет?

– Конечно люблю. Но не более, чем заготовки, – усмехнулся Ганеша, взяв бокал.

– То есть?

– Ведь даже самые прекраснейшие из бесов это не боле, чем бесформенные глыбы чудно блестящего мрамора. Из которых ещё только предстоит сотворить чудеснейшие статуи. Произведения «искусства быть» по настоящему прекрасными – в любой жизненной ситуации. Которые и шагнут за нами в жизнь вечную. Вечно молодых Творцов прекрасного. Если они, как и большинство из них, не споткнутся о порог быта и не превратятся в творцов безобразного. Как Зощенко иже с ним. Раскрошив мрамор своего потенциала и сделав себя таким вот образом мыслей абсолютно непригодными для подлинного творчества. Не на бумаге, но – в жизни.

– Сбрехать-то красиво каждая собака может! – подхватила Козлова. Его усмешку. – Плоть, ведь, изначально бреховна!