– Цель поставлена, Попеле, и ты теперь ничего не можешь сделать, чтобы остановить предначертание.

– Я и не пытаюсь.

– Да неужто? Сначала ты вся в порыве, а теперь проскальзываешь ко мне в окно, неуверенная, как девственница накануне брачной ночи. Хочешь услышать от меня то, что столько раз повторяла мне ты? Какое правое это дело – настолько правое, что выправит собой сотню ошибок, если не тысячу? Что ни у одного мужчины не достанет на это сил и только женщине такое по плечу? Шла бы ты, мне нужно поспать.

– Я пришла тебе кое-что сказать.

– Сказать скажи, но перестань приходить.

– Он будет на корабле.

– Он? Откуда ты вообще знаешь, что это за корабль? Мы ведь только недавно рассуждали о никчемности всяких доброхотов. Или ты забыла, Попеле?

– Он не доброхот. Он гриот.

– Я похожа на мужика, которого нужно гладить по мудям? На что он мне сдался, этот гриот?

– Он южный гриот. Который умеет записывать слова на бумаге.