Но тьма оказывается волной величиной с гору, а когда она приближается вплотную к борту, кто-то кричит, что это не волна. Это рыба! Рыбина размером с судно, подплыв, пугает даже бывалых моряков, которым и шторм был нипочем. Мне показалось, что она величиной с корабль, но оказывается, то была всего лишь ее голова. Я сгибаюсь чересчур низко, и ветер сзади чуть не сшибает меня с палубы – хорошо, что стоящий вблизи гриот успевает схватить меня за руку. Квартирмейстер зовет к оружию, но корабль невольничий, а не военный, так что оружия крупнее копья здесь нигде нет. Его сейчас больше тревожит не борьба со штормом, а то, как бы эта чудь не врезалась в корпус. Я пытаюсь добежать до кормы, но, поскользнувшись, падаю и вижу, что рыбьи плавники тянутся покуда хватает глаз.

– Она нас целиком заглотит! – вопит один из моряков, а другой плачет как ребенок. Третий кричит, чтобы повар нес огонь, на что его спрашивают, как он думает метать печные угольки в воду, тем более в такой шторм. Рыбина одним волнистым движением задевает корабль, отчего все летят с ног. Тут взвивается капитан, крича о никчемности команды, из-за которой его судно налетело на скалы. Квартирмейстер указывает на рыбу, виновницу этого столкновения.

– Свернуть большой парус! – командует капитан для замедления хода – приказ, который ему следовало отдать еще до начала шторма. Квартирмейстер кричит, что тогда им останется просто сидеть и ждать, когда рыбина возьмет их на таран, как заведено у морских чудищ, а капитан в ответ орет, что, если тот не заткнется, он закует его в кандалы и велит повару проделать с ним ручкой от сковороды то, что он сам по пьяни проделывает с поваренком. Корабль замедляется настолько, насколько это возможно в бушующем море. Один из матросов кричит, что рыбы по правому борту больше нет. Еще один кричит, что видел за кормой плавник, пока порыв ветра не сдул его с палубы в темноту. Капитан смотрит на меня так, словно ему ничего не остается, кроме как ждать дальнейших причуд этого шторма или выходок этой рыбины. Рыба вновь обозначается позади корабля, в самом деле выпирая над морем как огромная гора. Сейчас она почти неподвижна, если не считать взмахов хвоста.