Посмотрев по карте дорогу, я вышел из грузовика. Причина закрытия Алшайна для меня оставалась загадкой, но скорее всего это связано с прибытием военных. Предупреждение об аристократах эту версию только подтверждало.

Мне встретились два полицейских, которые разговаривали с до смерти запуганным слугой

— Слава императору, — сказал мне полицейский. — подойдите сюда.

— Слава императору! — ответил я. — Чем могу служить?

— Всего лишь маленький вопрос, — полицейский схватил слугу за локоть и потащил ближе ко мне. — Белая повязка этого человека кажется тебе чистой?

Повязка была в небольших катышках и немного серой. Было видно, что она чистая и свежевыглаженная, но спрашивали совсем не про такую чистоту.

— Нет, далеко не чистая.

— Видишь, что говорят? И тут дело совсем не в том, что светит фонарь.

— Она чистая, клянусь!..

— Молчать, — властно сказал полицейский. — На отметку в паспорте ты уже заработал, — полицейский обратился ко мне более спокойным голосом. — Спасибо. Можешь идти.

Слуга побледнел. Отметка ставит крест на продвижении в более высокий класс слуг. При получении двух отметок — понижение внутри класса.

Помочь я тут ничем не мог. Сказал бы, что повязка чистая, докопались бы уже до меня. Я сделал подлость в рамках этого человека, но по-другому мне миссию не выполнить. Приоритеты здесь полностью очевидны.

Если подумать, даже повезло — на месте того слуги вполне мог быть я. Мы недалеко от центра и шататься тут не положено, поэтому и докапываются.

Ки Глеба я почувствовал задолго до прихода на место. Эмоции лучше оставлять вне операции, но я был очень этому рад. За полгода начинается дикая тоска по Родине, семье и друзьям.

Нужное здание оказалось банком. С торца был вход в небольшой отдельный офис. Нужная дверь оказалась не заперта, и я вошёл внутрь.

— Кто вы такой? — настороженно спросил Глеб. Внешность друг друга мы не знали.

— Успокойся. Я путник.

Синицын выдохнул, услышав кодовое слова.

— Я рад тебя видеть! — Глеб поморщился и перешёл на русский язык. — Давай не на вавилонском…

— Тебя выводят?