Тем удивительнее было то, что она не потратила на размышления и двух секунд.

— Я согласна! — произнесла она, протягивая мне руку, словно желая скрепить наше с ней соглашение. — Ты спас моего внука. Защитил его, когда смерть была совсем рядом. Ты духов порадовал на их празднике, подарил представление, что помнить будут веками! Отказать тебе — преступление, которое ни один маджур не вправе совершить!

Я пожал ей руку, не отрывая восторженного взгляда от её мудрого морщинистого лица. Что я не перестану делать до конца своей жизни, так это восхищаться маджурами! Оставалось надеяться, что этот конец наступит ещё не скоро…

Так мы с бабушкой Ардж заключили договор. Он был простой и понятный. Как только я окажусь в ситуации, когда мне понадобится надёжное убежище, то я направлю своих людей в Даль, и бабушка Ардж и её народ им помогут, предоставив убежище.

Так и получилось. Как только Представитель пообещал разобраться со мной и моей Семьёй, я активировал артефакт связи и по защищённому каналу, который не могли отследить даже Операторы, отправил своим избранным людям одно короткое сообщение.

«Бегите!».

О дальнейшем плане были осведомлены только члены моей Артели. Они знали о договорённости с бабушкой Ардж. Именно они и собрали всех, кого могли, и, укрывшись Руной универсальной защиты, отправились в убежище.

С самого начала это был рискованный план. Он мог в любой момент пойти прахом. Я мог не успеть активировать артефакт, моих людей могли перехватить следившие за Особняком и магазинами люди Представителя… Да могло случиться что угодно, вплоть до внезапной облавы Командора!

Но другого выбора у меня не было. Я чувствовал, что Представитель, вкусив власти, уничтожив два Клана и фактически приговорив к истреблению ещё два, сделает что-то, что выйдет за все возможные пределы. Что-то, что заставит меня выбирать. Это и случилось. Решив подставить Бесцветных и Зелёных, Дон решил стать массовым убийцей. И с этим я смириться никак не мог!

Я знал, что для моей Семьи было бы лучше, если бы я ничего не стал делать и не попытался бы разбить эти проклятые песочные часы. Или хотя бы сделал это незаметно. Но всё получилось так как получилось. Жалеть или мечтать, как всё могло быть по-другому, казалось мне просто глупым.

— Все мои люди здесь? — спросил я бабушку Ардж. — Они в порядке? Никто не пострадал?

Обычно бабушка была тихой и спокойной старушкой, но сейчас неожиданно вспылила.

— Ох ты, мальчик! Глупый да безбородый, — покачала она головой. — Да разве не знаешь ты, что ничьим словам веры нет?! Что моим, что чужим! Коли за людей своих волнуешься, то вышел бы отсюда да посмотрел!