Теперь же я его видел. Пусть и не вживую, но изображение было настолько чётким, что мне казалось, будто он стоит всего в паре метров от меня.

Он оказался высоким и широкоплечим мужиком лет сорока, с благородным гордым лицом и строгим взглядом. Истинный властелин и повелитель, наследный владыка самого большого и влиятельного города-государства всего мира!

Но, пусть он и выглядел как самый настоящий небожитель, я со всем своим опытом прекрасно знал, что даже он со всеми своими силой и опытом на самом деле был самым обыкновенным человеком. Он тоже многого боялся, в чём-то заблуждался, целую кучу всего не знал и допускал ошибки.

А ещё члены Совета Отцов крутили им как хотели, и этот сильный и благородный человек ничего не мог сделать…

— Уважаемые члены Совета Отцов! Дорогие горожане! Сегодня большой день! Долгие годы заседания Совета Отцов проводились за закрытыми дверями. Но все мы знаем, что сейчас город находится в опасности, его трясёт от многочисленных бунтов. И поэтому мы все собрались здесь для того, чтобы открыто, перед всеми, обсудить то, что происходит и вместе принять необходимые меры… — красивым поставленным голосом вещал он привычную повестку любого серьёзного совещания. — Для того, чтобы наше заседание было по-настоящему честным, сегодня в зале присутствуют представители виднейших Родов города. Уверен, что знания и опыт этих благородных мужчин сумеют нам помочь…

Перед нами снова появилось изображение нескольких десятков Благородных. Они не входили в Совет Отцов, но представляли наиболее важные фамилии города. Их влияние было огромно.

Был среди них и Даниэль. Бледный, осунувшийся и, кажется, за секунды сильно похудевший. Его руки потели, на лбу выступила испарина.

Он знал, какая судьба ему уготована и, пусть и хотел сопротивляться, не мог этого сделать, — железная воля Сессила сковывала и его…

— Значит, таков ваш план — выманить Правителя из его логова массовыми беспорядками, заставить его собрать виднейших Благородных и, подчинив себе волю и превратив в живую бомбу, взорвать одного из них, мгновенно лишив город высшего руководства. Всё верно, господин Представитель? Я ничего не забыл?

Представитель уже приготовился ответить, когда его отвлёк звук разбившейся керамики. Это Молли, которая несла ему чашку чая, случайно выронила её, и она упала на пол, разлетевшись на куски.

— П-простите… — прошептала она бесцветным голосом.

Я посмотрел на неё внимательнее. Увлёкшись своими проблемами, я не обратил внимания, как сильно она изменилась с нашей последней встречи.

Она была сама на себя непохожа. От былой энергии и уверенности не осталось и следа. За несколько дней, прошедших с нашей последней встречи и гибели Себастиана, Синему Дону каким-то образом удалось её сломать. А ещё я едва-едва, на самой границе восприятия, чувствовал исходящую от неё силу. Наверное, так она пыталась поддержать своё истощённое тело…