Я погрузился в воспоминания о том дне. Вспоминать бой с Синим Доном мне не хотелось. Но раз самый могущественный человек в Хавоке задал мне вопрос, то я не имел права уклониться от ответа.

— Сцепившись с Доном, мы вылетели в окно. У него были тоненькие ручки, слабые, безмускульные, но он вцепился в меня так крепко, что не расцепил пальцы даже когда я его ударил, — медленно, осторожно подбирая слова, начал я. — Мы летели вниз, земля становилась всё ближе, и я понимал, что силой мне выбраться уже не удастся.

— Тогда вы и использовали артефакт перемещения? — понимающе спросил меня Правитель.

— Да, именно так! — уверенно кивнул я. — Он сработал в самое последнее мгновение, и меня неслабо протащило по земле. Мне сильно досталось, и я до сих пор не избавился от хромоты. Но Синему Дону было куда хуже. Он расшибся об землю и лежал рядом. Он был мёртв…

Перед глазами встали картины того дня.

Дон на самом деле вцепился в воротник Плаща и не отпускал его, когда нас выбросило взрывом, пробив нашими телами весьма крепкое стекло. Мы летели вниз, и я отчаянно пытался выбраться из его железной хватки. Ни молния, ни Руна стихий, ни трансформационные способности, — ничто не могло помочь мне вырваться наружу. Пусть Дон и казался слабым и истощённым, это было обманчивое впечатление. У него были силы, и он использовал их все, чтобы унести меня с собой…

Никакого артефакта перемещения, разумеется, не было. Для того, чтобы вырваться из хватки Синего Дона, я использовал Атрибут телепортации. Вот только ни Правитель, ни кто-либо ещё об этом не знал. О том, что я могу поглощать способности убитых мной врагов я промолчал, и даже самые сильные Шерифы не смогли получить от меня правду.

Как уже было сказано, я выскользнул в последнюю секунду, переместившись на землю. Но инерция падения была столь велика, что меня протащило по земле ещё несколько метров. Назвать посадку мягкой было невозможно, но я был рад и тому, что получилось. По крайней мере, я остался в живых…

Что я ещё скрыл от Правителя, так это то, что после падения Синий Дон умудрился выжить. Его тело было переломано, конечности вывернуты под неестественными углами, под спиной растекалась кровавая лужа, но этот хум всё ещё был жив!

Мы с ним приземлились с задней стороны Шпиля. С площади нас было не видно, так что нас не заметили, и на помощь нам никто не спешил. Этим я и воспользовался, с трудом дохромав до распластавшегося на мостовой Дона. При падении мою ногу вывернуло, и я передвигался, подволакивая её за собой, но тогда это меня не волновало. У меня всё ещё были вопросы, которые я намеревался ему задать.