— Расскажи мне всё! — велел я ему, используя Атрибут принуждения.

Как и ожидалось, несмотря на всю свою уязвимость, Синий Дон был не из тех, кого легко расколоть.

— Я ничего не скажу тебе, Кастиан Норд! — прошипел он сквозь плотно сжатые зубы. — Ты бросил мне вызов и победил. Но твоя победа не будет сладкой… Я унесу с собой столько, сколько смогу унести!!!

Земля вокруг него вздыбилась, воздух превратился в желеобразную массу, тугую и токсичную. Синий Дон, используя дар Архитектора, менял реальность, пытаясь на прощание уничтожить всё, что только мог. И я прекрасно понимал, что если ему удастся завершить задуманное, то тогда его последний всплеск силы будет настолько ужасен, что уничтожит основание Шпиля. Огромная башня рухнет, погребя под собой тысячи человек, навсегда скрывая свои тайны.

Именно поэтому я сделал единственное, что мог. Я бросился на него, сжимая в руке артефакт с нанесённой на его поверхность Руной равновесия, и принялся лупить его со всей силой, на какую только был способен.

Я вымещал на нём всю ярость и ненависть, что у меня были. Я ничего не видел и не слышал. Время перестало для меня существовать…

В себя я пришёл только тогда, когда члены моей Артели сняли меня с его мёртвого тела. К тому моменту он был уже мёртв и так обезображен, что я легко убедил всех, что он погиб сразу после падения с вершины Шпиля. Собственно, это было совсем не сложно — то, как он умер, никого не интересовало. Было важно лишь то, что величайший злодей в истории Хавока был мёртв.

Но я знал правду и понимал, что картины последних секунд жизни Синего Дона останутся со мной до конца моей жизни…

Мы с Правителем продолжили нашу прогулку.

Нас окружали великолепные, кристально чистые озёра, в которых плескались белые лебеди с длинными шеями, в воздухе щебетали птицы, а посреди окружённой цветущими растениями и цветами полянки нас ожидали два мягких глубоких кресла и кофейный столик, до краёв заполненный чайными принадлежностями и вазочками с фруктами и пирожными.

Мы опустились в кресла, и Правитель сам, без моей помощи, разлил чай по чашкам. Это была величайшая честь, которой мог удостоиться простой смертный. Я это понимал, и получал удовольствие от каждой секунды.

Закончив наливать чай, он подвинул мне чашку и задал следующий вопрос.

— Кастиан, я понимаю, что много в истории Синего Дона осталось неизвестным. Но не могли бы вы рассказать мне то, что сумели узнать. Как мне сообщил многоуважаемый Командор, в этом вопросе вы разобрались лучше, чем кто-либо ещё…

Я принял свою чашку и кивнул.