Чем больше смотрел. Тем больше унывал. Поражения нервной системы оказались куда глубже, чем предполагал ранее, мышцы сильно атрофировались, да и вообще — все состояние Олеси оставляло желать лучшего.

Эх, сейчас бы сюда Волкову или хотя бы оборудование из ее лаборатории.

Покачал головой.

— Все настолько плохо? — заметила мой непроизвольный жест женщина.

Скрывать не стал.

— Не очень хорошо, но поправимо.

Приступил к лечению, формируя небольшие плетения и направляя их в поврежденные участки тела. Работал не торопясь, зная, что большого эффекта все равно не добьюсь. Необходимо было для начала хотя бы поднять иммунитет женщины, понизить утомляемость, убрать последствия возникшие в следствии длительного паралича.

Сразу плести громоздкий конструкт, чтобы обрушить его на неподготовленное тело — было бы подобно убийству. Олеся просто не выдержала бы такого количества энергии, организм мог запросто отказать — не справившись с сильным потрясением.

Сложность опять же возникла в том, что пришлось дозировать энергию. Хоть после занятий с Петровичем я и научился ее тянуть, как нитку из закрученного мотка, все еще опасался, что в какой-то момент не удержу, нарушу концентрацию и жахну не сдержавшись.

Обидно было еще и от того, что лечебных плетений я знал очень мало. Один-два и обчелся. Приходилось изворачиваться, используя то, что имелось под рукой. Словно по наитию иногда менял саму структуру — пару завитков, не больше. Отчего-то был уверен, что все делаю правильно. Даже сомнений не возникло в том, что могу напортачить и вывезти какую-нибудь хрень, которая отправит женщину на тот свет. Не знаю, откуда пришло это знание, но я остался за него благодарен.

Энергии тратились всего лишь крохи, но плетения оказались до того тонки, что иногда приходилось по нескольку раз начинать все сначала. Нити рвались, не выдерживая напора, и я, стиснув зубы, опять принимался за работу.

Не представляю, сколько так просидел у постели женщины, стараясь хоть немного поправить ее здоровье. На проверку результата не отвлекался.

Только когда почувствовал, что от напряжения начало сводить конечности, а перед глазами заплясали черные точки, прекратил все манипуляции.

Вытер скатывающийся по лицу пот и посмотрел на дело рук своих.

Олеся выглядела намного лучше. Ушла нездоровая бледность, на щеках появился румянец, исчезли пролежни, тонус мышц повысился, не сильно, но по сравнению с тем, что было раньше — вполне ощутимо.

Конечно, подвижность тела не вернулась, об этом и говорить не стоило, но все же прогресс был заметен налицо.