Наверняка, под покровом прозрачной фирмы Инесса Аркадиевна занималась незаконной деятельностью, и предоставление фальшивых документов определённым лицам входило в их число.

Надо присмотреться к баронессе. Такие люди мне в будущем пригодятся. Нет, в криминал я влезать не стану, но при необходимости обязательно обращусь: что Прохор, что Варзановская при определённых обстоятельствах могут оказаться очень полезны.

— Здесь паспорта, удостоверения на вождение воздушным транспортом и наземным, медицинские полисы, банковские карты. Можете смело выбирать. Все фамилии принадлежат к мелким дворянским родам. Представителей этих семей осталось совсем немного, и с каждым из них у нас имеется договоренность, так что вас без проблем признают и примут в род.

— Угу, угу, — промычал я, рассматривая документы.

Силаевы, Готенберги, Абалуевы, Вяземские, Стрижнёвы и Сафоновы — неплохой выбор.

— Решили?

— Пока нет, мне нужен конкретный расклад по каждому из этих родов.

Я сидел и молча рассуждал.

Необходимо было выбрать самый маленький по численности: чем меньше людей обо мне узнает , тем лучше.

Инесса оказалась очень расторопной особой, хоть и стервозной. Без проблем предоставила нужную информацию, но не забывала ворчать себе под нос, вставляя обо мне нелестные комментарии. Хотелось кинуть в неё заклинание и склеить рот, пресекая любые звуки, но, к сожалению, подобного заклинания я не знал. Уже собирался пойти на крайние меры, с предвкушением посматривая на лежащий на столе скотч, ибо на просьбы прекратить словесные нападки в мою сторону Варзановская, наоборот, усиливала натиск.

Слушать, какой я нахальный, невоспитанный, бессовестный, лицемерный и кровожадный убийца, решивший подставить их несчастный род под гильотину, выжать все деньги до копейки и ещё непонятно какое непотребство сотворить — надоело до зубовного скрежета.

Хорошо, что успел вовремя принять решение, иначе бы точно не удержался и заткнул рот баронессе.

— Пусть будут Стрижнёвы.

Этот вымирающий баронский род, находящийся почти в конце иерархической лестницы и проживающий в самой жопе Мира — ориентировочно где-то в Сибири, меня прекрасно устраивал.

Они получали от сделки необходимую сумму за предоставление фамилии, позволяющую им безбедно существовать в течении как минимум года, а то и больше, мне же доставались родственники, с которыми не придётся встречаться. Даже если надумают наведаться в гости — адреса своего я им оставлять не намеревался.

Кстати, по паспорту меня теперь звали Максимом Евгеньевичем Стрижнёвым. Хорошо, что имя менять не пришлось.