— Что вы, как можно! Господин Томилин — приличный человек, высоких нравственных устоев. Он только на Элеонору Эдуардовну смотрит, больше никого не замечает.

Ох, чуть не заржал от подобной нелепицы.

Скоро весь персонал «Алых Парусов» поймёт, что Петрович не столь благороден и чист душой. Уж Надежда Ивлеева постарается.

Репутация верного кавалера в скором времени рассыплется как карточный домик, и я бы на месте Петровича стал вдвойне осторожен. Девочки Элеоноры, поняв, что поклонник их госпожи переключился на другую, могут и отомстить за свою хозяйку. А уж что придёт в голову видавшим виды работницам борделя — одной Смерти известно.

— И всё же, не могла бы ты отвести меня к Томилину?

— Да, конечно, — согласно кивнула брюнетка, — А вы точно больше ничего не хотите? Для победителя сегодняшнего поединка — любой каприз бесплатно.

Она остановилась и, хитро улыбаясь, медленно провела ладонью по моей груди, спускаясь к животу.

Перехватил юркую ладошку и нахмурился.

— Во-первых — нет, не хочу; а во-вторых — подачки мне не нужны: за своё удовольствие, если понадобится, я готов заплатить. Но смею заверить, что в ближайшем будущем обойдусь без ваших услуг.

— Прошу прощения, господин, — пролепетала девица, поняв, что перешла черту, — следуйте за мной.

Учителя мы нашли в беседке: он, развалившись на скамейке, прислонился к одному из бетонных столбов, и прикрыв глаза, нагло храпел.

Сопровождающая меня девушка хотела потрепать Томилина по плечу, ибо негоже спать в подобных местах, куда может забрести любой желающий, но я её предостерег, придержав от необдуманного поступка.

— Не стоит, — усмехнулся себе под нос, представив, как спросонья, не разобравшись что к чему, учитель со всей дури лупит каким-нибудь мерзким заклинанием по бедной жрице любви.

Странно, что он вообще отрубился здесь, а не в своей комнате. Не похоже это на Петровича — вести себя столь расслабленно и небрежно.

Томилин — воин, очень много повидавший на своём веку, и чтобы позволить себе неосторожность заснуть на открытом пространстве — пусть и охраняемой территории — должно было случиться что-то из ряда вон выходящее.

Будить учителя не пришлось: наше появление прервало чуткий сон Петровича, впрочем, я об этом догадывался. Не будь так, он бы не дожил до своих лет. С такими врагами как у него, нужно спать вполглаза и постоянно держать ухо востро.

— Не притворяйся, вижу ведь, что уже проснулся, — хмыкнул, наблюдая, как учитель вскинул голову.

— А-а-а, это ты? — махнул рукой Петрович.

Сна уже ни в одном глазу, словно это не он только что сопел как дальневосточный экспресс.