— Хе-х, хороший вопрос. Я тебе потом как-нибудь расскажу, не сегодня. Долгая история. Ты лучше сам объясни — как до такой жизни докатился? Почему тебя Смерть сразу не прибрала, как узнала, что подохнуть не можешь?

— Понравился я ей. Сам посмотри, какой я красивый, умный, а главное полезный.

— От самомнения не лопни. А если серьёзно? Мало того, что тебе голову не снесла, так ещё и Алину разрешила в покое оставить.

— Смерть согласилась с моими доводами, что и я, и Артемьева принесём намного больше пользы, если останемся живы.

— Угу, — с сомнением протянул учитель.

— Пойми, не все «бессмертные» — монстры и садюги, есть вполне нормальные особи. Если тебя наше присутствие так напрягает — я сейчас же заберу Алину и мы уйдём.

— Не кипятись. Я тебя не прогоняю и твою «батарейку» тоже. Может, это и хорошо, что вы друг друга нивелируете. Меньше соблазнов кого-нибудь затрахать до смерти. Да и кто тебя, дурака, обучать будет? Ты же пока толком ничего не умеешь.

— Как это не умею? Я Юсупова сегодня победил.

— Ха-ха-ха, победил он. Скажи уж лучше, Смерть подсобила.

— Чего? — прошептал обалдело, так как вмешательства в бой Высшей сущности не заметил.

— Того, — хмыкнул в ответ Томилин.

— Ты говори, да не заговаривайся. Я, конечно, знал, что она подсматривала, но чтобы встревать в поединок — не было такого.

— Тогда как ты объяснишь последние секунды боя. Я специально поинтересовался — никто не видел, как ты оказался рядом в Юсуповым и надавал ему лещей. Вывод только один.

— Ошибаешься. Вспомни, к какой фамилии я принадлежу.

Петрович на мгновение замолчал, а после округлил глаза от осознания.

— Хочешь сказать, у тебя вышло применить родовой атрибут?

— Угу. Это уже второй раз, как у меня получилось. Правда, сейчас удалось удержать пять ударов сердца.

— Ну, ни хрена себе! Повторить сможешь?

— Смогу.

— Хорошо, очень хорошо... Хотя, нет — плохо. Ты идиот! Какого лешего его на людях продемонстрировал? Добиваешься, чтобы тебя вычислили? Так давай сразу топай к законникам, сдавайся!