– Глупостей я точно делать не стану, – сказала она так, будто я пытался ей возражать. – Мне вовсе не обязательно знать, на что способен инкантор, чтобы понимать: придется очень даже нелегко.

– Появятся и другие, – сказал я. – Да, наверняка будет тяжко, но знай, что ты не одна. Будут новые системы, новые инканторы, новые истребители волков. Эх, если бы я мог быть рядом, помогать…

– Тебя сейчас уже не было бы в живых.

Такая прямота слегка меня позабавила. Это было вполне в духе Николя, как бы ни хотелось мне возложить вину на промах машины Сидры. За это я и любил когда-то жену. И сохранил часть той любви.

– Да, скорее всего. Сидра омолодила меня на своем корабле, но только потому, что я был нужен ей именно таким. Собственно, я даже не уверен, был ли в том смысл. Но пока мы не добрались до… этого места, она не могла знать, что потребуется от нас обоих.

– Где ты? – спросила Викторина.

Пришлось приложить усилия, чтобы вызвать в памяти название и осознать мое нынешнее положение, изменить которое я уже не мог.

– На планете, которая называется Харибда.

– И ты там умрешь? – с той же беспощадной прямотой, что и ее мать, спросила она.

– Возможно, я уже умер. Или умираю. Но мне точно известно, что Сидра получила от вас этот пакет, иначе бы я не мог ничего узнать. Однако наверняка это случилось много лет назад, если только не имело место некое нелепое стечение обстоятельств. Сидра не хотела, чтобы я узнал раньше.

– Считаешь, она поступила жестоко? – спросила Николя.

– Нет, скорее милосердно. Как ни странно.

– Тогда почему именно сейчас?

– Потому что у нас все получилось. Образцы инкантора уже внутри «Косы». И очень скоро эти образцы отправятся к вам. Они будут распространяться по всему космосу, принимаемые и обрабатываемые всеми гипометрическими устройствами, которые оставила на своем пути Сидра. На это потребуется время, многие десятилетия. Но даже если волки перехватят эти сигналы, опередить их не сумеют. И куда бы волки за ними не последовали, в конце пути их встретит инкантор.

– Но ты этого уже не увидишь.

– Нет. Но мне хватает того, что я уже узнал. И это намного больше, чем я заслуживаю.

– И ты называешь это милосердием? – спросила Николя.

– Да, – ответил я.

Что-то подсказывало, что я слишком задержался в гостях. Я уже собрался отодвинуть стул и покинуть общество Николя и Викторины, но жена положила ладонь на мою руку:

– Останься, Мигель де Рюйтер. Вспомни, что я сказала тебе на прощание. Ты хороший человек, и тебя любят.