Живодёр умирал долго и очень плохо, а очередная попытка открыть портал всё же увенчалась успехом. Взрывом Роджера вышвырнуло обратно на Землю, где больше ничто не мешало ему стать супергероем. С его-то новыми возможностями.

Он так и заявил, придя в пункт по вербовке добровольцев в вооружённые силы. За этим последовало множество допросов. Множество недоверчивых взглядов. Всё закончилось тем, что Роджера попросили лечь для забора анализов, а больше он не проснулся. Вернее, не проснулся прежним.

Его держали под наркозом месяцами что-то тестируя и проверяя, а параллельно внедряли средства контроля. Потому что, ну кто отпустит такую опасную игрушку в свободное плавание? Инопланетный учёный оказался ублюдком, но он хотя бы был чужаком, а теперь все те же самые опыты, так похожие на вивисекцию, с ним творили своим же земляки.

В памяти нового солдата воздвигли заслонки, блокирующие большую часть воспоминаний, особенно, касающиеся других миров. Добавили туда и необходимость непреклонно выполнять команды и приказы. «Есть только миссия» — так говорили они.

А потом его спустили с цепи.

Роджер Маргрейв не стал супергероем.

Зато Фантом стал отличным убийцей".

Вынырнув из воспоминаний своего врага, вместо ненависти я ощутил только горечь от загубленного потенциала. От растраченных попусту задатков. Ведь он действительно мог стать тем, кто делал жизни людей лучше, если бы ему встретился не чокнутый психопат в белом халате, а Идакалис и Ульфрик.

Как же мне повезло...

Смяв шлем, я сорвал его с головы Роджера и увидел изуродованную серую плоть, отливающую металлом. Бездушные мёртвые глаза, из уголков которых капал синий хладагент.

— Пожалуйста... — проскрипел он.

Вот, что я чувствовал с его стороны в моменты наших столкновений. Это не была гордыня или самонадеянность. Он подначивал меня не для того, чтобы показать своё превосходство. Роджер хотел умереть, и чувствовал, что только я могу помочь этому желанию осуществиться. Внедрённый запрет не позволял наложить ему на себя руки.

Лазарь рассёк шею Фантома, даруя ему такой долгожданный покой. Обезглавленное тело легло на мостки, а сквозь зернистую решётку побежали тягучие синие капли.

Оставалось ещё одно дело.

Одним рывком я приблизился к взрывному устройству. На кейсе не было угрожающего киношного таймера с красными цифрами, но чужие воспоминания давали чёткий ответ. До срабатывания оставалось Одиннадцать. Десять. Девять...

Я не смогу его обезвредить. Это невозможно с того момента, как оно активировано. По крайней мере, Роджер не знал такого способа. Но я могу убрать его туда, где оно никому не повредит, оставшись в стазисе навеки.