— Будем ждать.

— В случае каких-либо изменений с их отъездом позвоните мне, — Корхов продиктовал номер телефона.

— Конечно, господин начальник полиции.

— Не забудьте.

— Обязательно, господин начальник полиции. Правда я к этому времени сменюсь. Вместо меня будет Терехина Анна Игнатьевна. Я напишу ей записку.

— Спасибо.

Корхов вернулся за стол, попросил жену налить еще рюмашку. На лице ее читалось сочувствие:

— Еще что-то произошло?

— Да. Одна журналистка из Москвы Валентина Репринцева завтра возвращается к себе, а у нее арестовали отца, и он умер. И мать умерла. Она сирота, но еще этого не знает. Дома ее наверняка ждет арест.

— А ее за что? — спросила Анастасия Ивановна.

— Она дочь врага народа.

— Но лично она в чем виновата?

— Какая ты глупая и. счастливая!

Анатолий Михайлович поднялся, крепко обнял жену. Анастасия Ивановна никак не могла взять в толк, в чем ее счастье? И пусть! Она была слишком рада редким объятиям сурового мужа.

— И я перед ней виноват. Они с одним парнем написали статью о нашем убийце, а подписала ее одна Валентина. Если серьезно задето самолюбие преступника, он постарается свести с девушкой счеты. Надо будет где-то спрятать ее. Спрятать так, чтобы он не нашел.

— Я знаю это надежное место. Дом начальника полиции Корхова. Поселю ее вон в той комнате.

Корхов вторично обнял жену:

— Ты права, пусть поживет у нас. По-моему, она очень хорошая девушка. И потом, ты всегда мечтала иметь дочь.

— Она согласится остаться?

— Согласится. Я ей все доходчиво объясню.