Сумка продолжала одиноко у мельницы. Дальше тянуть было нельзя.

— Я посмотрю, — сказал Александр.

— Нет, посмотрю я. Не возражай начальнице.

— Сейчас нет ни начальников, ни подчиненных. Есть красивая женщина, которая идет на смертельный риск. Я такого допустить не могу.

— Слушай, дамский угодник, и не перебивай! — Алевтина готова была броситься и расцарапать ему лицо. — Ты станешь прикрывать меня. Если он набросится, стреляй! Только не промахнись.

Они выбрались из укрытия, сделали несколько шагов в сторону мельницы. У разбитого, потому бесполезного фонарного столба Черкасова сделала знак остановиться.

— Дальше я сама. Твои глаза уже привыкли к темноте?

— Более-менее.

— Не праздный вопрос. Стреляй точно! Иначе никогда больше не увидишь красивую женщину живой. Александр наблюдал, как Алевтина крадется к мельнице, берет сумку и подает знак: «Все в порядке!»

Она уже направилась обратно, как вдруг точно из преисподней выскочил человек и бросился на нее. Горчаков поспешил на помощь, в ушах звучало: «Стреляй!». И он выстрелил! Но, кажется, промахнулся.

Еще один выстрел!

Затем крики, какие-то бегущие люди. Все происходило, как во сне.

Люди окружили их. Александр узнал мужчину и женщину из службы безопасности, с ними еще кто-то. Мужчина крикнул Александру:

— Бросьте оружие!.. Да бросьте же, все закончено.

— Она жива?

— Жива. А вот насчет убийцы не уверен.

Алевтина широкими от страха и потрясения глазами глядела на распростертое рядом тело мужа. Ее трясло, как при сильной лихорадке.

— Он живой?! Он должен быть живой!

Женщина из службы безопасности склонилась над Валерием и отрицательно покачала головой. Мужчина обнял Черкасову, попытался как-то успокоить:

— У вас не было другого выхода. Иначе бы он убил вас.