И не позволит.

Скотч шагал сквозь лес, привычно фиксируя каждое движение, каждый подозрительный звук. И думал. Он вел всю команду — и товарищей-гидов, и спасателей, и завхоза Литтла, и не совсем туристов Семенова и Валю Хилько, и советника с Фалькау, и настороженных, так и не расслабившихся искателей. Всех. Жизнь и судьбы группы все время зависели и от него тоже. Собственно, так всегда бывало и прежде, но прежде приходилось оберегать туристов от безобидных, зачастую — самостоятельно придуманных и лично осуществленных трудностей. А последние дни все вдруг стало слишком всерьез, без дешевых игр и легких шуточек.

Это выматывало. Изнуряло. Это начисто лишало сна и спокойствия.

Примерно через местный час Семенов обогнал основную группу и сел на хвост Скотчу.

— Ты вверх не смотрел там, на берегу? — осведомился он негромко.

Когда группа покидала песчаный пляж, как раз зажигались первые звезды.

— Нет. А что?

Скотч уже привык, что Семенов никогда не заводит разговор просто так, ради разговора. Если заводит — ему есть чем поделиться.

— Да так… Много новых, весьма подвижных звезд. На орбите чья-то армада. Раньше ее не было видно.

Скотч невольно задрал голову, но ветви заслоняли ночное небо. Едва не споткнувшись, Скотч вынужден был снова уставиться под ноги.

— Ты говорил кому-нибудь? — спросил он уныло.

— Пока нет. Зачем?

— Действительно… Зачем?

Скотч покосился назад. Следующая третьей Патрис Дюэль немного отстала и была поглощена исключительно тропой. А значит — ничего не слышала.

— И не говори пока, — добавил Скотч убежденно.

— Ладно, — легко согласился Семенов. — Знаешь, Вадим… Я человек не суеверный. Но этой ночью что-то случится. Я чувствую.

— Что чувствуешь?

— Не знаю. Не могу объяснить. Что-то вокруг… изменилось.

— Это как-то связано с нашим отрядом?

— Вряд ли. Скорее это связано с окружением.