К зданию диспетчерской сумели пробраться незамеченными. Но дальше начались первые осложнения: группе Биринделли пришлось класть некстати вышедшего из корпуса скелетика. Но и после этого общей тревогой все еще не запахло.
— Так… На летном поле четыре корабля. Два патрульника, транспорт и поисковый рейдер.
Как мог Эберхартер видеть то, что находится на летном поле, Скотч не знал, да не очень-то и стремился узнать. Наверное, кто-то из второй группы ему докладывал.
— Что скажешь, Семенов?
— А что тут сказать? — пожал плечами разведчик. — Прорываться надо. Прорывайтесь. А мы отсюда прикроем, если что.
— Н-да. Небогатый план.
— На богатый времени нет.
— И то правда. Ладно. Всем понятно? Пехота — на поле, остальные — по обстановке.
— Может, мы пока здание подчистим? — серьезно спросил Солянка.
— Не помешает. Справитесь?
— Справимся, — буркнул Семенов.
Вырвавшийся из ниоткуда луч выжег в прозрачном стеклокераме окна неправильной формы дыру. Чьи-то невидимые руки подхватили кусок стеклокерама и опустили его у стены.
— Давайте, мы подсадим!
Окно и впрямь располагалось высоковато: выжженный стеклокерам подхватить — еще туда-сюда, а вот влезть — уже трудновато.
— А антигравы нам на что? — невольно переняв тон Семенова, проворчал Скотч. — Идите, мы сами…
— Баши поддержат с парадного входа, — подсказал Эберхартер напоследок. — Смотрите, друг друга не перестреляйте. Да потом на поле гляньте, вдруг мы быстро управимся.
— Не волнуйтесь, капитан, — заверил Скотч. — К скелетикам у нас свои счеты.
Он первым подтянулся на руках и пролез в проделанную дыру. Коридор первого этажа был пуст. Скотч помог однорукому Солянке, дождался вместе с ним Семенова и молча кивнул в сторону лестницы.
Дежурка находилась на втором этаже.