— Закат, я Ринго, вижу мираж «скаут Роя»… Поправка — два миража «скаут Роя»… Поправка… ой, йо!

— Ринго, здесь Закат, докладывайте! Что случилось?

— Вижу астероид Роя. Скауты сосчитать не могу, их навскидку несколько десятков, есть малые, средние и несколько больших. Кроме того, вижу миражи типа «малая роза» и «тюрбан».

— Обеспечьте видео!

— Момент…

Разведчик не лгал. Те, кому было положено, действительно увидели астероид Роя (их ни с чем не спутаешь) и россыпь малых кораблей.

— Чиль, Хемерсбрандт, что делаем? — нервно справился президент Винцль по закрытой мгновенке.

— Ждем, — невозмутимо ответил старый адмирал президенту и распорядился командующему резервом: — Двадцать шестую ударную на старт! Цель — область «Тсурра-подлет»! Старт только по команде!

— Есть, мой адмирал!

Рой, неожиданно появившийся на сцене, с ходу вмешиваться в события не стал. Большинство скаутов неожиданно порскнуло в разные стороны, как рой метеоров в ночном небе; спустя несколько секунд они исчезли из обычного пространства. Без каких-либо линейных возмущений, но теперь никто из посвященных в технологию трансгрессии и нуль-прыжков не рискнул бы сказать, что корабли Роя исчезли за барьером. Это раньше так думали, пока о генераторах исполинов никто ничего не знал.

То, что бывшие союзники вмешиваться не стали, было хорошо. Плохо было другое: к астероиду направилось несколько оборонных дредноутов Тсурры. Если они будут продолжать двигаться теми же курсами, вскоре смогут обнаружить бот Маримуцы и его жиденькое прикрытие.

— Ле Бурже! — позвал Попов помощника.

— Тут, шеф!

— Где еще появился Рой?

— Пока нигде, шеф… А должен?

— Не знаю! — Полковник Попов озабоченным не выглядел, но, безусловно, озабоченным был. Операция по большому счету еще не началась, а сценарий уже нарушен.

— Сколько у нас времени?

Ле Бурже собрался ответить, но тут зазвучал бравурный военный марш шат-тсуров и заставка в видеостолбе сменилась изображением эс-ви-студии. Повсюду знамена с гербом Тсурры, коричнево-синие цвета империи…

И император Унве на трибуне — привезенной, кстати сказать, из разграбленного исторического музея Проксимы Ландыша, более известной как Оранта-1. Трибуна была красивая, вырезанная из цельной глыбы какого-то добытого на Багуте несколько веков назад минерала — полковник Попов названия минерала не помнил.

Император запел. То есть в общепринятом смысле он заговорил, но речь шат-тсуров казалась людям пением — за это мятежные сателлиты птиц-азанни и получили прозвище «поющие скелеты».