— А зачем вы промываете память своим людям после каждого задания?

— Разумеется, исключительно для пользы дела. Ис-клю-чи-тель-но!

Скотч отвернулся и долго глядел в сторону.

— А если я откажусь? — спросил он глухо.

— Ваше право. — Ле Бурже чуть заметно пожал плечами и быстро переглянулся с Райдом. — Но я не советую. Некоторых из вас мы просто не сможем отпустить. Всем вам по-любому придется пройти через коррекцию памяти. Когда вы очнетесь, вы будете помнить только то, что нужно, причем будете твердо убеждены, что согласились работать на нас. Так же мы поступим со всеми, кто нам нужен безоговорочно. Вот видите, как я откровенен.

— То есть, — сказал Скотч холодея, — все уже решено за меня? И выбора, по сути дела, нет?

— Ну почему же нет? Работать в контрразведке лучше добровольно и осознанно. Так что соглашайтесь — в подсознании все равно остается слишком многое, чего никак не вытравишь никакими коррекциями памяти. Согласитесь сейчас — можете далеко пойти. Откажетесь… тогда вас ожидает скорая гибель на какой-нибудь пустячной миссии. Подсознание не обманешь.

Скотч снова отвернулся.

— А кого вы еще намерены… пригласить?

— Всех.

— Всех?

— Да, всех. Всю вашу группу. Искателей Веселова и Шулейко. Ваших приятелей по Табаске — МакГрегори и Сериала. Офицеров Маримуцу и Раджабова. Всех, кто не жалел себя для победы. А уж работы на наш век хватит, можете не сомневаться, каждому по умениям. Кстати, у нас работают только офицеры, так что можете подбирать новые нашивки.

Минуту спустя Скотч, все еще глядя в пол, дал ответ:

— Черт с вами… я согласен. Но могу я попросить, чтобы мне не терли из памяти абсолютно все? Ведь можно же кое-что оставить?

— Мы обсудим этот вопрос в индивидуальном порядке, Вадим. Спасибо, мы в вас не ошиблись. Будьте добры, пригласите сюда вашего зама, капрала Саксина.

Скотч, ощущая в голове и груди гулкую пустоту, вышел и поманил к себе Солянку.

— Иди, — сказал он.

— Покупают? — поинтересовался Солянка.

— Да.

— Задорого?