Коршунович покачал головой:

— Растет, шельма… Теперь, поди, козырять ему придется…

Несмотря на активное участие в международной операции «Карусель», Вениамин Коршунович по-прежнему оставался всего лишь майором; внезапное исчезновение главного агента России ставило жирный крест на поощрении всех задействованных вээровцев.

К тому же операция еще далеко не закончилась.

— В Сибири откровенный праздник, — продолжал рассказывать Лутченко. — Победу над волками отметили с большой помпой, там у них сплошные фейерверки и народные гулянья. Ну и раздача слонов, то бишь званий и наград, понятно. Думаю, это все нарочитая туфта.

Коршунович едва заметно скривился:

— Не скажи, Виталий… Туфта туфтой, но политики на этом однозначно наварятся.

— Сибирские — да, — согласился Лутченко. — А наши?

— А наши — выжидают. И пока не определится судьба Шерифа, хрен нам награды и хрен нам покой.

— Вениамин Палыч, — подал голос Баграт. — Надо проситься к Золотых. В экологи. Или в пожарники. Много мы отсюда, из кабинетов, не разнюхаем. Неделя прошла, пора бы…

— Спасибо, — буркнул Коршунович. — А то я не знаю.

Баграт ничуть не обиделся. Такие уж отношения сложились в отделе майора Коршуновича, которого сотрудники за глаза иногда величали «Батей». Все знали, что Батя иной раз может и наорать, и разнести так, что мало не покажется, но только среди своих. При начальстве и посторонних Коршунович стоял за подчиненных ребят стеной. И попасть к нему в отдел было невероятно трудно; да и приживались далеко не все.

— Значит, так. Лутченко: готовь запрос вэ-эр Сибири и штабу альянса на представительство в зоне «Карусели». Баграт: садись на шею аналитикам и умри, но выдави из них несколько моделей произошедшего. Три — пять. Меня они все завтраками кормят, а тебя, надеюсь, не посмеют.

Баграт довольно ухмыльнулся. Выдавливать он умел. Особенно из аналитиков — Шабанеева и его группы.

— Свирский: ты, как всегда, завхозом. Опять что-нибудь упустишь или забудешь — шкуру спущу. Сурнин: отбери четверку полевиков. И врачей, тоже полевых. Да, и Шпаковский со своей группой чтобы были готовы по полной.

Коршунович ненадолго прервался.

— Кто с европейцами работал? И с Балтией?

— Да Шабанеев и работал, — подсказал Лутченко. — А также с туранцами, Халифатом и Японокитаем.

— Надо же, — удивился Коршунович. — И когда успевал все?

— Ваня у нас реактивный, — объяснил Баграт. — Дашь ему пинка, он мигом все, что полагается, исполнит и по инерции — еще чего-нибудь в придачу.